Шрифт:
Она кивает головой.
– Да. Еще говорят: время лечит. И я очень хочу, чтобы это в конце концов прошло... это все, эта мука. Но мне кажется, что она пройдет вместе с моей жизнью.
– Не выдумывай!
– Так я чувствую. Но...
Ее губы находят забытую улыбку.
– Но что?
– Но мне казалось, что это я командир нашей маленькой команды, а ты – новичок.
И я тоже улыбаюсь.
– Хорошо. Я согласен быть новичком, мэм. Согласен быть стажером и даже чернокожим напарником.
Она оборачивает ко мне бледное лицо.
– В твоей жизни тоже... было много страшных вещей?
– Много, мэм. Очень много. Но я все еще новичок...
7. КЛИНИКА
В клинику нас пропускают беспрепятственно, но попасть в палату Сотника – далеко не так просто. В коридоре у белых дверей дежурит рослый парень.
– Личная охрана Олега Валентиновича! – останавливает нас резко.
Предъявляем удостоверения. Он долго сверяет наши лица с фотографиями в документах, потом скрывается за дверью.
– Входите, – наконец, пропускает нас. – Только недолго.
Сотник пытается подняться навстречу. По словам Генки – успешный бизнесмен тридцати девяти лет. Сейчас он не выглядит успешным, но и на тридцать девять тоже не выглядит. Это моложавый, невысокий парень, с загипсованным левым плечом и желтоватым лицом под темными растрепанными волосами. У него карие глаза и некрупные черты лица. Он небрит и помят. И если бы я не знал о его ранении и о том, что он потерял друга, я бы спросил, сколько дней до этого он пил не просыхая.
Мы здороваемся, он кивает на стулья для посетителей.
– Я знаю, что Ольга вам звонила.
– И теперь мы пытаемся выяснить детали.
Он сжимает губы, хмурится.
– Да обычный был вечер. Мы иногда встречаемся так с Виталькой. Встречались... Сидели обычно в «Кара-Куме», выпивали. А тогда я не пил даже, потому что собирался еще по делам заехать, и предложил его подкинуть. Подошли к моей машине, остановились... что-то он рассказывал, а я ключи вертел в руках... Что он рассказывал... блин, не помню. Про какой-то проект, но так – горячо, как он обычно. А, вот о чем, вспомнил... О том, что городские власти отказали ему в аренде земельного участка. Там, сложная схема нарисовалась, кто-то выискался нелояльный. Что-то такое. И тут с дороги стали стрелять. А быстро же – никто ничего не сообразил. И если бы мы за тачкой стояли, а так – впереди, чуть в стороне, достать легко. Меня вырубило тогда, я только в больнице очухался. И, говорят, если бы ниже пуля попала – сердце, легкие... А так ключицу перебила. А Витальки нет. Я уже в больнице узнал – Оля приходила, рыдает.
– Олег Валентинович.., – начинает Ирина.
– Да знаю я, о чем вы спросите... Кого я подозреваю? Милиция уже спрашивала. Никого я не подозреваю. У всех полно недоброжелателей, ну, и что? Вот я одного придурка с работы уволил и зарплату ему не выплатил, так что теперь – его подозревать?
– А почему не выплатили? – спрашиваю я.
– Не заслужил.
– А в каких отношениях вы с Ольгой Николаевной? – уточняю снова.
– С Ольгой? В хороших. Отдыхали вместе с Ольгой и с Виталькой в Египте, в Таиланд летали. И тут тусили вместе, дома я у них бывал часто. И что?
– Вы не женаты?
– Был женат – с девятнадцати до двадцати двух. Потом развелся. Женитьба тормозит прогресс личности, тем более – ранняя. Другие заботы начинаются, человек уже не может ничего достичь. А я выстроил вот неплохую фирму, а моя жена выстроила неплохую личную жизнь – с одним престарелым провинциальным чиновником. И все довольны.
– А дети довольны? – спрашивает Ирина.
– А нет детей. И у нее тоже нет, – Сотник пытается изобразить вежливую улыбку, обращаясь к Ирине. – У меня к вам большая просьба. Не могли бы вы узнать у дежурного врача, когда мне сделают обезболивающий укол, потому что совсем хреново... так ему и передайте.
Ирина уходит на поиски доктора.
– Раздражает меня ваша девочка, – говорит мне Сотник прямо. – Не люблю, когда на меня так смотрят, словно это я кого-то пришил на дороге. Как вы считаете, Витальку хотели убить или меня?
– Вы... этого парня от дверей пока не отпускайте... на всякий случай.
Он кивает.
– Ясно. Но мы же не разбойники какие-то. Мы честно вели свои дела, относительно честно. Мы же не на рэкете поднимались. Ни с кем ничего не делили.
– В близких вы уверены? В вашей девушке?
– Моя девушка – мой бухгалтер. Я ей плачу за то, чтобы в ней не сомневаться. Светлана Лаврова – можете проверить.
– Проверим.
– А вы не пробовали тех ребят найти, которые стреляли? И от них дальше плясать? – интересуется немного едко.
– А вы опишите их. Укажите номер машины. Составьте их фоторобот. Обозначьте особые приметы. И мы их сразу найдем.
Сотник скрипит зубами.