– С какой песней?
– тупо поинтересовался я.

– "О том, что мир огромен и прекрасен, Но всех милее нам родимый дом!" - рассмеялась.
– Что-то ты поплохел, Фонькин.

– Я - Иванов.

– Нет, ты уже Фонькин Эмиль Эдуардович.

– Ненавижу, - выплюнул с горечью.

– Что? Меня?

– Такие имена.

– Привыкай жить в цивилизованном обществе, Фонькин; нет, если не нравится такое Ф.И.О., поменяем, нет базара... Как только перейдем границу, - шутила.

– Ты отвлекаешься, - скрипел зубами.
– Можешь изложить свою "песню" в прозе. А, черт бы тебя побрал?!

И она исполнила мою вежливую и настойчивую просьбу. Лучше бы этого не делала. Слушая её, чувствовал, что умираю. От бессилия и ненависти. От беспомощности и обреченности. Пропадал от собственного слабоумия. От поражающего идиотизма.

Повторю, я бы не поверил всему услышанному, да беда в том, что сам был участником всех событий. А как можно не верить самому себе?

Впрочем, все эти события были вывернуты как бы изнаночной стороной, и я мог воочию увидеть грубые швы интриги, задуманной в маленькой и хорошенькой голове прелестницы, вышедшей из серного дыма преисподней.

Оказывается, практически все основные прошедшие события были планированы ей, Вирджинией. Были сбои, но они не носили принципиального характера. Главная задача заключалась в том, чтобы запустить механизм хитрой каверзы.

Поразмышляв о смысле жизни неблагодарных еб... рей, а ныне процветающих и самодовольных хозяев жизни, Верка нашла слабое местечко в партнерстве "ковра" и "стрелы" - Лаптев.

Был необыкновенно жаден и падок до денег. Этой болезненной страстью и решилась воспользоваться великолепная затейница - однажды, затащив по старой памяти отчима в койку, она повела доверчивый и наивный разговор о своем надежном старом друге-хакере, который без проблем вскрывает любые банковские счета по всему миру.

– И что?
– не понял Лаптев.

– А то, лапусик, что можно иметь свой счетик и туда переводить денежку с других счетиков, - сюсюкала, как карамель во рту покойника.

– С каких таких счетиков, мусик?

– Известных тебе счетиков, пусик.

Ну и так далее. Короче говоря, действительно существовала возможность изъятия сумм с тайных счетов тех, кто облагоденствовал страну систематическими поставками гаррика*.

* Гаррик - героин; здесь - наркотики (жарг.).

На резонный испуг бухгалтера: поймают, последовал решительный ответ: во-первых, снимать только пенку, во-вторых, установить, кто стянул ту или иную сумму неисполнимо по техническим причинам, а в-третьих, не побегут же пострадавшие в милицию, а пока будут разборки, можно выписать себе творческую командировку на острова Полинезии для обмена бухгалтерским опытом с аборигенами. Кстати, если возникнет желание прикупить островок в океане, пожалуйста, какие могут быть проблемы, имея счетик в парусиновых штанах.

Образ райского личного островка в безбрежных просторах Мирового океана настолько потряс Лаптева, что он глубоко задумался, как гобский верблюд над саксаулом.

Вирджиния не торопила, понимая, что плод манго должен созреть, а созрев, сам упасть в руки. Или на голову.

Так оно и случилось: Лаптев согласился, выдвинув единственное условие, что суммы, идущие со счетов уважаемых компаньонов, должны быть минимальными: ну, скажем, 276 тысяч долларов. А почему именно 276 тысяч, не понимала Варвара Павловна. А чтобы никто не догадался, хитро отвечал бухгалтерский пройдоха. На том и порешили, в том смысле, что суммы должен быть скромные, только на карманные расходы.

Хакер получил необходимую информацию - и механизм страшной мести со скрежетом пришел в действие. Главная цель акции заключалась в следующем: сплести нити интрижки таким образом, чтобы столкнуть партнеров лбами, посеяв в их дружном совместном предприятии семена подозрения, раздора и ненависти. Работа была тончайшая, малейший промах мог привести к нежелательному летальному исходу той, кто все это замыслил.

Потихоньку начали случаться странные сбои при поставках товара хакер, по напущению Вирджинии, сумел проникнуть в секретную базу данных торгового дома "Русь-ковер" и там шалил (пока в разумных пределах.).

Одновременно началась обработка Чеченца, который находился в состоянии полураспада, как плутоний 235. Чтобы поднять его, человека, морально-волевые качества пришлось использовать довольно-таки громоздкий план поездки в деревню Стрелково.

– А если бы я туда не поехал?
– удивился самонадеянности организатора шоу.

– Алешенька, я знаю тебя, как облупленного, - отмахнулась.

– А зачем Алиса?..

– ...похожая на меня?..

– Не понимаю её роли?

– Поднять твой боевой дух, - рассмеялась.
– Кажется, это ей удалось?

– А кто убил?

– Ты торопишься, - поморщилась.

– И все-таки?

– Ну я, - легко ответила.
– Это что-то меняет?

– Зачем?

– Так надо было, друже, - смотрела перед собой.
– Так надо. Пошло звучит: но цель оправдывает средства. А потом: каждая фигура играет столько, сколько ей позволяют играть.

– А если тобой играют?

– Кто?
– искренне удивилась.
– Единственно, кому позволю играть с собой, это тебе, Фонькин.

– Не называй меня так, - сказал я.