– Ты думаешь, тот монстр, который помогает немцам… – начал Леха и замолчал.

Поежился, на миг забыв про жару.

– Ну да. Сам модер водить немцев не будет. И бывает он тут не всегда – когда еще его дежурства дождешься? – да и просто не сможет, других модерских дел у него полно… А значит, что? А значит, у него должен быть помощник. Из наших, в звериных шкурках. Сечешь?… Кто-то из наших. Достаточно сообразительный, чтобы водить немцев и чтобы потребовать за это достойную коврижку! Что, думаешь, такой мог потребовать за помощь со схроном, а?

– Те места, смертников… – пробормотал Леха.

– Вот-вот! А мест всего два. И нас уже двое! И тут еще тот, кто тому модеру и немцам помогает. А мест всего два. А желающих уже три получается. Это как минимум… Сечешь, какой это сюрпризик к нам незаметно подкрался, если немцев кто-то водит?… Если, конечно, их кто-то водит. Молись своему парнокопытному богу, чтобы тебе все это показалось.

Да уж, лучше бы показалось. Но… Леха выдохнул и от души врезал копытом в камень.

– Не показалось.

– Н-да… Впору козыри добывать и по рукавам распихивать, чтобы при любом раскладе в заднице не остаться… – пробормотал сатир. – Ладно! Я подумаю. Ищи давай.

– Подожди! А как мне с тобой…

Леха осекся, оскалившись.

Опять этот однорогий оборвал связь раньше, чем успел расспросить его про связь!

Валуны в лабиринте шли все плотнее. И находить проходы – а точнее, пролазы – между ними все сложнее. Вот еще одно узкое горлышко… Голову уже давно пришлось вывернуть, чтобы рога смотрели не в стороны, а вверх и вниз. А вот теперь камни уперлись в спину и в бока, не пуская. Леха изо всех сил уперся ногами, пропихивая себя сквозь камни. Броневые наросты с хрустом выдирали каменную крошку.

Еще шаг, навалившись вперед всем весом, всей силой мышц…

По спине посыпались мелкие обломки, но, кажется, втиснулся. Дальше проход пошире, можно идти.

Только если так и дальше пойдет, то до конца этого прохода можно и не добраться…

А можно и застрять. Намертво, как обожравшийся халявным медом Винни-Пух. Передние ноги в одну сторону торчат, задние в другую. А подтолкнуть некому. Да еще и голова вывернута, чтобы рога смотрели вверх и вниз… И самому не выползти. И придется лежать так, пока… А что, кстати, будет? Через несколько часов начнется жажда. Еще через пару часов это будет уже не жажда, а пытка… Но кончится ли она когда-нибудь?… Помрет ли аватара без крови или так и будет валяться зажатой в камнях – и жажда будет все сильнее и сильнее?… К черту, к черту такие мысли! А впереди еще одно горлышко, дьявол его побери…

– Слушай, рогатенький…

О господи! И еще этот опять! И как не надоест!

– Не нашел!

– Ты не рычи, не рычи. Здесь тебе не тут, – сказал сатир. Впрочем, довольно миролюбиво. Помрачнел: – Я не про нашел… Тут какое дело. С тевтончиками твоими…

Опять они?!

Леха шагнул вперед, да так и замер с поднятой ногой – вместо того чтобы поставить ногу на камни, врезал копытом по браслету. Опять тевтонцы?! И с облегчением выдохнул. Уф… Нет. Никого поблизости от плато. Ближе всех скопление из трех зеленых точек – родные каперы, да и те довольно далеко на северо-востоке.

– Я тут подумал… – все бормотал сатир, погруженный в свои мысли. – Про эти походы с севера и прозрачные дюны на юге… Слушай, ты ничего не путаешь? Ошибки быть не может? Ты проверил?

– Как, интересно?

– Молча! – вмиг завелся сатир. – По следам пройтись, к примеру, тугодумное! Пробовал? Выйти на север плато, пройти по краю, пока в их следы не уткнешься, и дальше пробежаться по этим следам пару верст! Что, так трудно сообразить?!

– Да заметает здесь следы за день.

– В смысле?…

– Ветер заметает. Песком.

– Ч-черт… Еще и заметает… Во программеры прошли, с-суки… – зашипел сатир. – Дорвались до зарплат, нищета подзаборная, так реализм из всех щелей полез… Что, совсем никак нельзя проверить?

– Следы заметает, – повторил Леха.

– Но ты думаешь, что именно с севера пришли к тебе?

– Уверен.

– Прямо с севера… – пробормотал сатир. – О-хо-хо, бога маму в душу…

– Все-таки им кто-то помогает? Еще что-то случилось?

– Ну вот тебя еще забыли спросить! Ты схрон нашел? Нет? А тогда вперед на мины, и с песней!

И отключился.

На миг до ужаса захотелось бросить все, прибежать в долину, зажать этого шибздика однорогого в угол, чтобы не убежал, и…

Леха вздохнул. Мечты! Всего лишь сладкие мечты…

А впереди узкий, как горлышко, проход, через который опять продираться.

Сумрак расступился неожиданно. Свернул за камень – и в глаза шибануло солнце. Снова вышел из лабиринта. И опять на южном краю… Леха щелкнул по карте.

Черт возьми! Уже, наверно, почти три четверти этого лабиринта из валунов облазил – а где схрон?…