Да, сатир уже взобрался на скалу, на свое любимое спальное место. Наверняка уже дрыхнет.

Можно не опасаться внимательных хитреньких глазок, изучающих карту. Леха развернулся и побежал на юго-запад. К Изумрудным горам – там тоже три угольно-черные точки, одна из которых на самом деле медная гарпия. И может быть…

Может быть, вечером она… Ну может же быть?…

Должно же когда-то повезти?!

Звезды на востоке уже пропали – осталась лишь одна яркая-яркая, повисла над самым гребнем скальной стены. Небо за стеной все светлее и светлее.

Но по эту сторону стены, под ней – темно. Светлеющее небо только мешает, слепит глаза. Леха медленно шел вдоль стены, вглядываясь в щели и выступы. Где-то здесь сидит…

Леха сделал еще несколько шагов и встал. Вернулся назад.

О черт… Застыла, как каменное изваяние. Чуть мимо не прошел.

Но не спит.

Все так же в позе лотоса, и кончики крыльев чуть заметно подрагивают. Правда, не так быстро, как вечером… Неужели всю ночь вот так просидела?…

Леха вздохнул и шагнул к ней. Как мог мягче, позвал:

– Ли-ис.

Алиса вздрогнула и открыла глаза.

– А, Лешка… Привет… – медленно, чуть заплетающимся языком.

Пьяная от усталости. И в глазах – такая тоска… Уставилась на кончик крыла.

– Никак с сетью?

Алиса вздохнула, не поднимая глаз:

– Не пойму, что со мной… День… Сутки?… Сколько уже с этим сервис-паком мучаюсь?… И ничего. Ни-че-го! Мозги, что ли, слежались за время, что я здесь?… Заплыли жиром… Господи, я в самом деле стала здесь как курица-пеструшка, такая же безмозглая дура…

– Лис…

– Или это их электроды прямого контакта так на мозг влияют? Вроде крепких наркотиков, так же разрушают?

Теперь уже Леха опустил голову. Как раз мозги-то, может, здесь и не очень портятся. А вот все остальное – неподвижно лежащее в затхлом зале, без лучика солнца, на внутривенном питании… И еще черт его знает, что там в вену подают. Может, и здесь еще экономят, или сами технички по домам растаскивают…

– А через местный форум? – осторожно спросил Леха. – Там как?

– Ни словечка. Да бросили они это дело, ясно как божий день… И правильно. Какой с меня толк? Вон, даже в этой местной сетке завязла… Ничего не умею…

– Лис!

– Все выкрутились, только я попалась, как дура…

– Может, как раз в них дело, не в тебе? – мрачно предположил Леха.

Но Алиса будто не слышала.

– И тут… – бормотала она, ссутулившись и сжавшись. – Ты вот столько возишься со мной. И к Тхели бегал, и того урода сколько раз пришиб, и вот теперь, с доступом в систему… А я… Никакого толка… Дура дурой, и уши холодные… Странно, как тебе еще не надоело со мной цацкаться. Другой уж бросил бы давно, и правильно сде…

– Ну-ка, перестань! – Леха ткнул плечом когтистую лапу Алисы, безжизненно свисающую с валуна. Довольно сильно.

Алиса насупилась, но замолчала.

– Ты сегодня спала?

– Угу…

– Правда?

– Ну…

– Сколько? – не отставал Леха.

– Ну, так… – Алиса неопределенно мотнула головой. Не спала.

Леха вздохнул и уставился в пустыню. Сил больше нет смотреть, как она себя изводит…

А когда наконец-то рискнул поглядеть прямо, Алиса уже сидела закрыв глаза. Сосредоточившись, отрешившись. Опять в местной сетке?

– Лис, ты бы поспала, а?

Алиса упрямо мотнула головой, не открывая глаз. Да, что-то рассматривает…

Вот только кончики крыльев неподвижны.

Может быть, уже и не рассматривает, а просто… вроде и глядит, но не видит. Потому что все уже испробовала, все облазила, и больше не осталось папочек, куда можно заглянуть, не осталось вариантов, чтобы набивать в поля запросов и командную строку…

Все испробовала – но все еще не может в это поверить.

Выть хочется, на нее глядя!

Да только нельзя. Ей и так паршиво, только еще чужой истерики и не хватало…

– Поспала бы, Лис. Лучше потом, со свежей головой, еще раз попробуешь…

– Нет! Я должна. Должен быть какой-то способ! – Она замолчала и вдруг открыла глаза. На этот раз не пряча взгляда. В упор посмотрела на Леху. – Я ведь все понимаю, Леш. Это наш последний шанс. Если не это – то что?

Леха вздохнул и уставился на копыта.

Два места. Всего два места, про одно из которых можно забыть…

– И все же поспи, Лис.