Кэп выдернул штандарт и стал крутить древком, наматывая на него полотнище. Движения медленные, сбивчивые, как у пьяного…

Даня тоже на глазах засыпал. Плюхнулся на камень и уронил голову на руки. Наверно, в реальности так же свалился головой на стол, засыпая прямо за компом.

Кэп поглядел на него, вздохнул, но лишь покачал головой. Выдернул из песка древки растяжки и вместе со штандартом потащил к джипу…

Леха вздрогнул и обернулся. Шелестел песок под ботинками Кэпа, шумел ветер в ушах… но, кажется, сквозь это пробился еще какой-то звук.

– Что? – встрепенулся Даня. Леха прислушивался, но то ли ветер стал дуть сильнее, то ли…

Данька огляделся по сторонам, будто только что вынырнул из сна. Помотал головой, и в глазах немного прояснилось. Но немного. От недосыпа и кофеинового похмелья и вправду как пьяный.

– А, Леш… – вспомнил он. – Ты знаешь, что… – Но тут от души зевнул и замолчал, нахмурившись. Опять сбился с мысли. – Мм, да! Что я хотел тебе сказать… Осторожнее с этим сатиром, поглядывай за ним. Ты-то парень надежный. И в аспирантурах не отсиживался, как некоторые, и сюда попал случайно, из-за того урода с помдеповской ксивкой… Мы тоже свое слово держим. А вот сатирчик ваш…

Он замолчал, наклонился и зачерпнул песка.

Леха терпеливо ждал.

– В общем, ты поглядывай за ним, – сказал Даня, выпуская песок струйкой. Ветер сбивал крупинки на восток, размывал пыль в маленький шлейф. – Он тут не случайно, и зону топчет не в первый раз. Понимаешь?

Леха неопределенно пожал плечом и уставился на свои копыта.

Каперы, конечно, ребята хорошие… Но все равно, не дело это, так за глаза о человеке. Пусть и в шкуре сатира. Пусть и топчет зону не в первый раз, может быть…

Да, манеры у него те еще. И эта болезненная страсть обозваться позаковыристее. И вообще… Морда противная, бородка вонючая и глазки хитренькие, да, – но все-таки…

Нет, зря он так о сатире. Не дело это. Особенно за глаза.

Даня устало глядел на Леху, все понял и без слов. Грустно вздохнул.

– Леш, я их здесь вдоволь повидал… Такой народец всегда себе на уме. Конечно, если приходится, то и такие типы командой работают. Но только потому, что приходится. И ровно до тех пор, пока все замечательно. Но если что-то пойдет не так… Или представится шанс получше… Мигом переметнется, и плевал он на всех. Таким людям верить можно, но осторожно. Понимаешь, Леш? Держи с ним ушки на макушке. И если вдруг что-то… – Даня поймал Лехин взгляд, чуть кивнул: – Ага?

– Дань, ну че за бардак!

Даня вздрогнул и вскинул глаза, Леха тоже обернулся. Позади стоял Кэп, уперши руки в бока.

– Совсем мышей не ловишь! Что еще за избу-исповедальню устроили? Поехали. Нам еще полчаса аватаров до Гнусмаса тащить, а я уже не знаю, где тут игра, а где сон… Ну!

Даня зевнул и поднялся. Махнул Лехе рукой и побрел к джипу.

Кэп перевел взгляд на Леху:

– Мы сейчас из игры выходим, передохнуть надо. Но все наши… ну, все русские и из бывших… все наши кланы на тебя охотиться не будут. Англики и прочие тоже, скорее всего, не будут, от греха подальше. Разве что… – Кэп замялся.

Леха внимательно смотрел на него. Наши и англики, может быть, и отвяжутся. А вот те, для кого это стало делом чести и принципа?

– А тевтоны… – Кэп поморщился. – С ними уверенности нет, но… Похоже, они тоже отвалились. Два раза обломались и слиняли по-тихому. По типу, нас здесь вообще не стояло. Кому охота в дураках ходить?

Хм… Хорошо бы, конечно, чтобы немцы ушли по-английски. Только вот не похожи они на ребят, которые уходят по-английски – не намереваясь улучить момент и вернуться обратно по-американски, распахнув дверь пинком!

– А может быть, просто затаились… – сказал Кэп. – Черт их знает… Но тебе ведь, сатир сказал, здесь чуть-чуть осталось? Вы с ним схрон уже почти нашли?

Джип скрылся за горбом дюны, и Леха повернулся к лабиринту валунов.

Почти нашли, значит…

Леха поморщился.

Чуть-чуть осталось…

Леха от души пнул камень. Чуть-чуть!

Ладно, надо что-то делать. Может быть, правда есть среди этого лабиринта что-то вроде колодца, огороженного со всех сторон, и влезть можно только через верх?

Леха поглядел на валуны, растрескавшейся стеной уходящие вправо и влево…

Вздохнул и засеменил вокруг лабиринта. На этот раз присматриваясь не к тому, что между валунами и под ногами, а к самим валунам. К вершинам.

То, что нужно, нашлось на южном краю лабиринта. На самом краю плато. Прямо над обрывом, бок валуна повис в воздухе. Зато большой и с плоской вершиной. И сбоку от него – еще один валун, поменьше. Приткнулся впритык, как ступенька.

Леха встал на дыбы, поставил передние ноги на этот валун. Повозил копытами по камню – скользит или будет держать? – и вспрыгнул на него.