– Ну да… – сказала гарпия и тоже нахмурилась: – Что-то не так?

Доброжелательность была нечастым гостем в ее тоне. Мигом улетучилась.

– Я пойду к ней, – сказал Леха.

– Ну пойдем покажу, где она.

– Да я са…

Леха прикусил язык. Опустил переднюю ногу, потянувшуюся щелкнуть по браслету.

Черт его знает, кто на кого здесь батрачит и у кого в голове какие тараканы. Не нужно про карту говорить. Даже намекать и просто давать повод догадаться – не нужно. Меньше знаешь, крепче спишь.

Тень шевельнулась, в лицо ударил воздух, и гарпия взмыла вверх и ушла влево. Заложила разворот над Лехой и понеслась обратно к стене.

Леха засеменил за ней.

Сердце билось резко и неровно. Алиска, Алиска… Через час, значит? Иначе – согласна жевать коврик из-под мышки, которая была у дедушки?… Эх, Лиска, Лиска…

Из-за гребня дюны показалась скальная стена, и черная гарпия опять плюхнулась на землю. Махнула крылом:

– Вон там. Ну, иди… Не буду вам мешать…

Алиса и правда замерла, как статуэтка Будды в каком-нибудь тибетском храме.

Вот только лицо… Вовсе не гипсовая маска. Надо быть толстокожим, как слон, чтобы не заметить, что это не безразличие, а едва скрываемое отчаяние!

Леха невольно сбавил шаг, пошел медленно и бесшумно.

Наконец-то решился:

– Лис… Она вздрогнула и чуть не свалилась с валуна, на котором сидела. Глаза открылись широко-широко. Тут же улыбнулась – но все-таки был момент, когда на ее лице был почти страх.

Леха сглотнул. На миг почувствовал себя палачом.

– Привет, Лис…

– Лешка…

Она замолчала, будто не знала, что говорить. Наконец, улыбнулась – но так, что выть хотелось от этой улыбки.

– Понимаешь, тут защита… Я думала, она так, для галочки, но… Такое ощущение, что ее всерьез делали, чтобы модераторы игры не шалили…

Леха вздохнул.

Да кому они нужны, слова… Она может уже ничего не говорить. И так все ясно.

– Но я еще не все перепробовала, – заговорила Алиса бодрее. – Настраивали защиту с умом, но система сложная, наверняка что-то пропустили. Или с ошибочкой сделали… Надо только найти. Должна быть какая-то забытая бэкдорина. Они всегда есть, если программка больше, чем на старую дискету…

Алиса опять попыталась улыбнуться, но в глазах у нее были почти слезы.

И не только у нее…

Ну-ка, подобрали нюни! Леха улыбнулся, изо всех сил стараясь, чтобы улыбка не вышла вымученной.

– Ну, никто и не говорил, что будет легко. Быстро только мурки котятся…

Все-таки улыбка вышла так себе – Алиса кусала губы, и в глазах у нее заблестели слезы.

– Леш, еще не все потеряно… В крайнем случае, если уж так и не найду способа пролезть через защиту, все равно еще остается форум. До него-то я добралась. Может быть, в игре из наших никого уже нет – но на форумы-то они должны заглядывать?…

Леха кивнул, с трудом удерживаясь, чтобы не отвести взгляд от почти умоляющих глаз Алисы.

– Там форумов очень много, но… Но ведь могут заметить – если ищут?…

Леха кивнул. Уже не находя сил глядеть ей в глаза. Старательно разглядывал свои копыта.

– Ладно, Лис, пойду я…

– Уже? Так быстро?

– Да весь день бегал, голова как чужая…

– Ладно, иди… – Алиса вздохнула. И все же еще раз попыталась улыбнуться, на прощание: – Легкой смерти, Леш.

– Легкой смерти, – кивнул Леха.

Развернулся и побрел вдоль стены на север. Где-то там должен быть проход…

Даже не помнил, как добежал до Кремневой долины. На полном автопилоте. Ничего не хотелось. Ни-че-го.

Добрел до укромной площадки между двумя большими валунами, плюхнулся на плоский камень. Подобрал под себя ноги, сжался в комок…

Иногда так хочется, чтобы все вокруг оказалось сном…

А лучше – заснуть внутри этого сна и вообще никогда не просыпаться…

Разом навалилась вся тяжесть этого бесконечного дня, тянущегося с прошлой ночи, никак не кончаясь. От Пупса с его шестерками – к нефтяной вышке, к Гнусмасу и охранникам. Через объявления и то, что устроила Тхели, – к немцам и каперам. И бесконечные поиски на плато, погоня, перегоревшие надежды… Все это навалилось, утаскивая в сон. Мутный и душный, но хоть какое-то облегчение и забытье…

В бок ткнули.

Леха зашипел, не открывая глаз. Только же закрыл… Отвалите от меня все, ничего не хочу!

Не тут-то было. В бок ткнули еще раз, сильнее. И наконец просто пнули.

Спать хотелось ужасно, но пинок – это уж чересчур. Особенно под броневой нарост, куда программеры пришили бычьей аватаре комок нервов…

– Какого дьявола! – прошипел Леха и вскочил.

– О! – восхитился сатир. – Еще и огрызается, рогатое! Только посмотрите на него!

Черт бы его побрал! И чего его принесло, этого паразита…