И каперы… Сидят там, у стены, – и пропустили тевтонов. Куда смотрели? Черт бы их всех побрал…

Ладно. Может, еще не все потеряно. Может, собьются немцы со следа? Ведь здесь-то, на плато, следы не остаются… Леха повернул на юг и побежал, протискиваясь между валунами. Здесь они все крупнее и крупнее. И еще мелкие камни под копытами – то и дело оступаешься… Ничего! Главное, до края плато дотерпеть. А там пустыня, песок. Там можно разогнаться. Не как джип, но все-таки…

Южный спуск с плато оказался куда круче, чем на севере. Срез почти под сорок градусов. Пришлось идти боком, упираясь копытами в склон, чтобы не грохнуться.

Наконец-то и долгожданный песок! Леха пробежал по инерции несколько шагов, чтобы не рухнуть, и щелкнул по браслету.

Немцы гнали быстро, уже у северного края плато. Черт бы их побрал! Леха стиснул зубы и рванул дальше на юг. Ничего, теперь по песку куда быстрее будет!

Слева тут же взбух пыльный шлейф. Ветер подхватывал пыль и гнал ее на восток, размывая и не давая улечься.

Слава богам, что здесь склон плато крутой и высокий! Закроет пыльный хвост от немцев. А когда они сюда доберутся…

Тогда что есть пыль, что нету – без разницы. Следы-то останутся в любом случае. А тевтоны на джипе. Сколько времени форы?

Пока сообразят, что на плато пусто. Пока объедут плато, отыскивая все следы, входящие и выходящие на камни. Пока разберутся, по какому следу ушел в последний раз… Десять минут? Пятнадцать?

Леха бежал изо всех сил, но все равно… Медленно, медленно! Джип-то может выжать куда больше…

И даже западни не устроить, поджидая охотников сразу за гребнем дюны. Дюны тянулись с севера на юг, параллельно курсу. Черт, черт, черт! Не везет так не везет…

Леха чуть замедлился, щелкнул по браслету и зашипел от досады. Дьявол! Немцы и не думали осматривать плато. Они уже шли вокруг плато. Умные, гады…

Снова пошел быстрее, а дюна слева все тянулась и тянулась. Наконец-то гребень пошел на убыль, край дюны загнулся в сторону, преграждая дорогу. Леха вскарабкался на него, перемахнул через гребень и сбежал по противоположному склону. И теперь, когда край дюны укрыл следы, повернул на восток.

Рог дюны скроет поворот, не даст немцам издали разглядеть, что повернул. Не срежут эти несколько сотен метров – не так уж много, конечно, но иногда и секунда все решает.

На восток, к Изумрудным горам.

До них не так уж далеко. Может быть, хватит форы, чтобы туда добраться… Только бы успеть. А там уж можно к пробежаться по камням у самых скал – не оставляя следов.

Забиться в какую-нибудь расщелину, затаиться… Должны же когда-нибудь каперы подоспеть на выручку?!

– Слушай, рогатый… – раздался в голове скучающий голос сатира. – Смотрю я на тебя и никак не пойму: чем ты занимаешься, а?

Леха не отозвался, сосредоточившись на беге. Переставлять ноги как можно быстрее, вот что главное. А болтать с ним… Не с него будут живьем шкуру сдирать!

– Вот ведь упертый… – прошипел сатир. – Тупой и упертый! А ну на запад давай, к Гнусмасу!

– Скажи каперам, пусть к горам едут!

– Давай к Гнусмасу, я сказал! Где каперы крутились!

– Но…

– Ладно, как хочешь! Не с меня скальп снимать будут… И сатир отключился.

Черт его возьми! Ну почему нельзя было направить каперов к Изумрудным горам?! Хотя, что туда, что туда… Все равно не успеть, похоже…

Не сбавляя темпа, Леха бежал на восток, взбираясь на дюну.

– Черт возьми! – опять рявкнуло в голове. – На запад, я сказал! На запад! К Гнусмасу! Куда тебя несет?!

Куда несет… Они не за тобой гонятся!

Леха взбежал на дюну, перевалил гребень дюны и только за ним повернул на юг.

– Да куда же ты прешь…

Но Леха пробежал на юг до конца дюны и только там повернул на запад. Пусть дюна прикроет все маневры, не даст немцам разглядеть их еще издали… Раз уж сделал бесполезный крюк, то пусть и немцы этот крюк сделают!

А вот теперь можно и на запад, как и хотел сатир.

Леха промчался две версты, потом рискнул замедлить шаг и щелкнул по браслету. Ну, где там каперы? Хватит форы, чтобы пересечься с ними быстрее, чем догонят немцы?

Немцы уже у южного склона плато. Теперь только эта петля и разделяет. А каперы…

Черт бы их побрал!

Оскалившись, Леха изо всех сил заработал ногами. До каперов – целая пустыня. А до немцев версты три, если с крюком. Если по прямой, то и того меньше…

Ветер свистел в ушах, бросал в лицо колкий песок, обжигая глаза и нос. Путь преградила дюна, и Леха повернул на юг. Помчался вдоль подветренного склона.

Прямо через дюну нельзя. Чертов ветер взметет пыль! Если пройти высоко по гребню, немцы увидят шлейф. И сразу пойдут сюда, а не по следу. А форы и так-то не больше трех километров…