– Сообщаю факты.

– Ты знаешь, кто она?

– Нет. Но это нетрудно выяснить.

Рейчел сомневалась, что многие беременные женщины посещают зоопарк Бронкса в вечерних платьях. Должна быть зацепка.

– Делай, что считаешь нужным. И еще одно.

– Да? – ответила она.

– Не звони мне больше.

Когда появился Джимми, Никки ссутулилась рядом с дверью в кабинет Лизера. В 7.30 она уже была еле жива – гарнитура сидит криво, волосы растрепаны, даже гвоздик лишился привычной привлекательности. Обычно посетители Сая видели ее приветливой и внимательной ко всем деталям. Но в это утро ее образ энергичной и деловой сотрудницы отправился в самоволку.

– Ты сегодня рано, – заметил Кьюсак самым любезным тоном.

Он задержался у ее стола, надеясь разговорить ее и подружиться с хранителем компьютера Сая.

– Мне не спалось, – пояснила Никки, ее лоб избороздили морщины.

– Всё в порядке?

– Это тебя нужно спрашивать. Джимми, у нас все в порядке?

– О чем ты?

– У меня есть подружка, которую декрутировали в макроинвестконторе на Пиквик Плаза.

Никки говорила о хедж-фонде в двух шагах от Гринвич-авеню.

– А что значит «декрутировали»?

– Ее уволили до того, как она начала работать, – пояснила Никки. – Но меня беспокоит не работа.

– И правильно, – успокоил ее Кьюсак. – Ты нужна Саю.

– Не поймие меня неправильно, – продолжала она. – Я волнуюсь о выплатах за машину, как и все остальные. Ну, может, кроме тебя, – с усмешкой добавила Никки.

– Тебе не нравится мой «бимер»?

Его машина стала предметом общих шуток с того дня, когда администрация «Гринвич Плаза» попыталась вывезти ее. Они решили, что машина брошена хозяевами.

– Если ты еще за нее платишь, голубчик, пора с этим завязывать.

– Эй, полегче, – рассмеялся Кьюсак. – Так что же тебя смущает?

– Виктор. Это раз, – ответила она.

– Был еще молоток? – встревоженно спросил Кьюсак.

– Ничего подобного. Он меняется.

– О чем ты говоришь?

– Он теперь все замечает. И ты же знаешь, у него всегда были короткие штаны.

– Ага, голени видно, – подтвердил Кьюсак.

– Он стал обращать внимание на то, как одевается. Одна моя знакомая работает в «Рэндольфс». Она рассказала, что Виктор поселился в мужском отделе.

– Но это же хорошо, верно? – ответил Кьюсак, не понимая, в чем проблема.

– Не уверена. Если бы Род Стюарт был девушкой, Виктор выглядел бы как она.

– Я спрошу у Сая, не в курсе ли он.

– Его сегодня не будет, – сообщила Никки.

– Почему?

– Взял выходной. У него все плохо с Бьянкой. Я слышала, его вещи опять валялись на газоне.

– Ничего, Никки, мы справимся.

Поднявшись в пятницу на 369 пунктов, Доу рухнул на 373 к концу дня. Инвесторы «ЛиУэлл» обрывали телефоны. Кьюсак забыл о видео из «Фокси леди» и собственных финансовых проблемах, слушая, как вкладчики в панике выстреливают вопросы, на которые нет ответов.

– Мои деньги в безопасности?

– Мы не должны удвоить?

– Десять восемьсот – это дно рынка?

Кьюсак начал собираться домой только в 19.43. Он вымотался. Во рту держался мерзкий привкус кофеина. Он говорил без остановки двенадцать часов. Двенадцать часов глотал кофе, шоколад и лимонад. Двенадцать часов бездумно повторял все те же пустые слова.

– У нас еще не было неудачного года.

– Мы хеджируем свой портфель.

Он не говорил только одного: «Неважно, какие прекрасные результаты давали ваши инвестиции в прежние годы. Мой босс все равно лжец и змея».

Кьюсак выключил компьютер. Он показал нос ста семидесяти девяти неотвеченным письмам в «Аутлуке» и пошел к стеклянным дверям «ЛиУэлл Кэпитал». В мыслях Джимми уже погрузился в ужин на вынос с Эми – рулетики, жареный рис, «Му Гу Гай Пан» и прочие краеугольные камни китайской кухни, – когда факс Никки запищал.

Сигнал входящего сообщения манил подойти и взглянуть. Если бы писк факса был зримым, он представлял бы собой большую жирную надпись: «Пожалуйста, закройте глаза, идите дальше и притворяйтесь, будто никогда не видели то, что я собираюсь напечатать».

Факс стоял на столе у Никки. Стопка папок, по грудь высотой, скрывала его из виду. В обычный день Кьюсак вышел бы за дверь. В рабочие часы помощница Сая уже мчалась бы с документом к боссу.

Однако Никки не было. Она ушла несколько часов назад. Звонок факса напомнил Кьюсаку, что он остался последним в офисе. Самое время поискать лэптоп с видео из «Фокси леди». Он проверил каждый ящик тумбочек и стола. Все они были заперты.

Проклиная свое невезение, Кьюсак посмотрел на титульный лист факса. Он слушал, как машина с мерзким звуком умирающей технологии отрыгивает документ. Фирма «Диллон и Хеншо» из Парамуса в Нью-Джерси отправляла две страницы.