Оба одновременно пришли к единому заключению.

– Калебу были нужны деньги, – сказал Кьюсак. – Он закрыл мой бизнес, но не мог и слова вымолвить.

– Это меняет дело.

– Эм, это все равно отстой.

– Но теперь ты понимаешь.

– Да, – признал Кьюсак. – Теперь понимаю.

– Может, тебе пора объявить перемирие? – с надеждой предложила она.

– Может, – согласился Джимми. – И оно определенно обрадует Сая Лизера.

– При чем тут Лизер?

– Передай мне бекон, и я тебе все расскажу. Хочешь апельсинового сока?

На проводе снова был Эдди. Трейдер из команды, которая занималась связями между «Меррилом» и «ЛиУэлл Кэпитал». Он знал Лизера с тех пор, когда его теперешний клиент работал брокером в «Мерриле». В силу давнего знакомства Эдди помогал Саю, проталкивая его запросы о кредитовании по иерархической цепочке «Меррила».

Оба мужчины не испытывали друг к другу особой любви. Не были они и слишком вежливы. Однако связи работали. Эдди размещал свои сделки, а Сай – свои кредиты.

– Твоя остаточная задолженность больше двухсот шестидесяти миллионов.

– Какие-то трудности? – поначалу прохладно поинтересовался Лизер.

– Это куча денег.

– Во-первых, – начал Лизер, сжимая и разжимая правый кулак, – это двести шестьдесят три миллиона. Не звони мне, пока не соберешь все факты. Иначе ты просто тратишь мое время. Во-вторых, наша остаточная задолженность составляет тридцать четыре процента от стоимости активов. Когда я последний раз смотрел на вас, парни, вы давали кредиты до планки в шестьдесят пять процентов. И отсюда мы приходим к пункту три. Какого дьявола тебе нужно?

– «Бентвинг» упал на тринадцать процентов с середины мая, – спокойно ответил трейдер; его обязанности требовали умаслить клиента, как бы трудно это ни было. – Надеюсь, ничего страшного?

– Я сижу в совете. И как инсайдер, – подчеркивая паузой слова, произнес Лизер, – могу сказать прямо: мы ведем в счете. Я могу раскрыть все подробности о «Бентвинге», каждое число, каждый заказ, каждый сэкономленный доллар, все что угодно, вплоть до сокращения расходов на женские туалеты, когда мы выбрали дешевые освежители воздуха. – Обращая иронию в яд, Сай добавил: – А потом оба будем проводить лето в каком-нибудь Ливенуорте и мучиться несварением желудка после тамошних ресторанов.

– Ой, ладно тебе, Сай. Нас пугают рынки, – отступил трейдер и продолжил, словно предлагая мир: – Я просто спросил.

– Я хеджирую. Как и «Меррил Линч».

– Но мы не видим, как ты это делаешь. Мне нечего показать боссу.

– Покажи ему комиссионные, которые я плачу. Мой бизнес, Эдди, обеспечивает подтяжку лица его жене. И обучение его детей.

– Я только спросил…

– Мою компанию ждет «Морган Стэнли». «Голдман». Но ее получит «Ю-би-эс». Они отлично поработали над моим хеджированием. Так что, Эдди, ты просишь меня погасить кредиты?

– Ты слишком важный клиент. Я просто предупреждаю.

– Эдди, ты требуешь дополнительных гарантий? Да или нет?

– Нет.

– Тогда не занимай телефон, – рявкнул Лизер и бросил трубку, источая ядовитые миазмы. – Этот парень оправдывает детоубийства.

Кьюсак, пришедший в самый неподходящий момент, постучал в дверь и застал своего босса придавленным портфелем, который с начала года опустился на четыре процента.

– Есть минутка?

– Ну что? Что? Что? – огрызнулся Сай. – Не лезь ко мне, если только не договорился о встрече с тестем.

В кинотеатре было темно. Повсюду шум, не слишком громкий, но раздражающий. Шорохи, пересаживание с места на место и, конечно, сплошные мобильники. Но кого это волнует? Чистильщик закрыла глаза, тщетно пытаясь отгородиться от гомонящих стариков на вечернем свидании.

Рейчел думала над словами своего нанимателя. Она слабо разбиралась в фондовых рынках и финансах. Но в одном Рейчел была уверена: его анализ бил точно в цель.

– Рейчел, у тебя есть проблема. Твой бизнес не масштабируется.

– Что это значит?

– Какова средняя цена твоей работы? – поинтересовался он тоном профессора философии.

– Примерно пятьдесят тысяч, – насторожилась она, остро осознав, что он – ее единственный клиент. – Плюс расходы. Я всегда выношу расходы отдельно.

– И сколько у тебя заказов в год?

– Помимо вас, Кимосаби?

– Да-да.

– Четыре или пять, – ответила Рейчел, решив, что такое число прозвучит внушительно.