Никто не нуждался в передышке больше Ли. Он ликовал, когда к середине мая активы выросли до 897 миллионов. Он кривился, когда они откатились до 800 миллионов, вернув «ЛиУэлл» к состоянию на начало года. Без потерь. И без прибыли. Отступление порождало хандру, которая, подобно раковым метастазам, распространялась от Виктора по всей компании. Он жаждал хороших новостей, любого намека на подъем рынков, на предстоящие хорошие времена.

В окружении пеперони и грибов, вдыхая воздух конференц-зала, наполненного славой и чесноком, Виктор почти ласково хвалил победу Кьюсака с «Нью-Джерси Шит Метал».

– Наш придурок хорошо поработал.

– Спасибо. Наверное, – ответил Кьюсак, заставив всех рассмеяться.

Все сотрудники «ЛиУэлл Кэпитал» собрались на «Ланч у Ли» и сейчас сплотились вокруг стола конференц-зала. Каждый тянул длинные нити сыра от бумажной тарелки до рта. Это действо было собранием племени, ритуальным праздником, только без травяных юбок и танцев живота. Учитывая кондиционеры, выставленные на девятнадцать градусов, все оставались в джемперах. Даже Сай оторвался от одинокого обеда за своим столом и присоединился к команде.

Аманда, насытившись свежей моцареллой и диетической «Кокой», предложила немыслимое. Не сразу. Она выбрала время и тщательно подготовила свою просьбу.

– Сай, это здорово. Мы поздравляем Джимми с его победой. Честно говоря, я мало что знаю о портфеле. Я просто отвечаю на звонки.

Она на мгновение остановилась, наслаждаясь всеобщим вниманием. Кокетливая и прекрасно знающая о том, как она выглядит – раскрасневшаяся, милая, благословленная стоваттной улыбкой. Пара человек хихикнула. Никто не вмешался. Кьюсак услышал бы пролетающую муху.

– И я говорю, – продолжила Аманда, – что «ЛиУэлл Кэпитал» никогда не терял деньги. Никогда. Я понимаю, рынки сейчас неустойчивые, но могу поклясться – в этом году мы заработаем. Хорошо заработаем, потому что управляем новыми деньгами. Поэтому, сэр, пожалуйста, можно мне немного тепла? Пожалуйста, сэр. Хотя бы двадцать градусов?

Мольба Аманды сопровождалась взглядом Оливера Твиста, наполовину в шутку, наполовину всерьез. В эту минуту она променяла бы пиццу на один лишний градус тепла. Временами Аманда жаловалась Никки в дамской комнате на холодные ноги и мурашки.

Никто не произнес ни слова. Развеселившиеся сотрудники «ЛиУэлл Кэпитал» с предвкушением глядели на своего босса. Сай Лизер всегда говорил дело. Его слова заставляли людей удваивать усилия. И до сих пор он всегда добивался успеха, учитывая безупречную доходность инвестиций хедж-фонда. В эту пятницу, тринадцатого, пятнадцать сотрудников молчаливо ожидали поддержки от своего бесстрашного лидера, который сделает все лучше.

Лизер оглядел толпу, понимая, что его люди ждут. Наконец он посмотрел на Аманду и произнес всего одно слово:

– Нет.

Сай направился к выходу, следом за ним шел Шэннон. Уходя, мужчины оставили за собой нервную тишину. Это «нет» разом испарило хорошее настроение Джимми. Праздник кончился слишком быстро.

Шэннон работал на одной передаче – на ворчании. Здоровяк нечасто демонстрировал щель между передними зубами – решетчатую улыбку, лишенную веселья. Он просто проверял комнаты, снова и снова, пока не начинал раздражать, и вмешивался в дела Кьюсака, как гибрид Чингисхана и оруэлловского Большого Брата.

– Джимми, когда вы уходите из офиса?

– Кто такой Гик и почему он так часто вам звонит?

– Мне нужен список ваших потенциальных клиентов.

– Зачем? – спросил глава отдела продаж, услышав последнее требование.

– Для проверки.

Этот ответ потряс Кьюсака до глубины души.

– Он распугает нам клиентов, – пожаловался Джимми Саю.

– Мне все равно, – небрежно ответил Лизер, едва не зевнув. Затем поднял трубку и произнес: – Никки, я готов убить за латте. И Джимми тоже не помешает.

– Да вы шутите, – выпалил Кьюсак, сомневаясь, правильно ли он расслышал. – Вам все равно?

– Да, – прохладно ответил Сай. – Ты когда-нибудь слышал выражение «брокер дня»?

– Брокер-новичок, который принимает входящие звонки. А какое это имеет…

– Послушай меня. Когда я работал в «Мерриле», секретарь переключил звонок от парня по имени Сал Ди Леонардо. Он хотел встретиться и пробежаться по своему портфелю. Пять миллионов туда, десять миллионов сюда…

– Я слушаю.

– Большой Сал был членом клана Гамбино, – пояснил Лизер. – «Меррил» сопоставил факты, и я отменил встречу. Ди Леонардо получил весточку.