— Интересно! — воскликнул доктор Фиделиус. — Действительно интересно! И как долго вы страдаете?

— Всегда, или мне так кажется. Они — результат моей работы. Мне приходилось работать в холод и в жару, в суховей и в проливной дождь. И все время с большим натяжением, изгибами тела, поворотами, толчками и ударами. И я чувствовал, как слабеют колени.

— Именно так! Тем не менее в вашем случае есть некоторые особенности. Больные колени не типичны для Авалона.

— Тогда я жил в Южном Ульфланде.

— Значит я был прав! Для болезней Южного Ульфланда нам надо некоторые лекарства, которые я не храню в фургоне.

Шимрод позвал Глинет; она подошла, глядя попеременно на двух мужчин. Шимрод отозвал ее в сторонку.

— Мне нужно пообщаться с этим джентльменом где-то около часа. Закрой фургон, запряги в него лошадей. Сегодня вечером мы отправимся в Лайонесс.

Глинет кивнула и отправилась к Друну, чтобы сообщить новости.

Шимрод опять повернулся к Ругхальту.

— Сюда, сэр, пойдемте.

Наконец Ругхальт жалобно спросил.

— Почему мы зашли так далеко? Мы уже вышли из города!

— Да, мой склад с лекарствами находится в уединенном месте. Тем не менее, как мне кажется, я могу вам пообещать полное излечение.

Колени Ругхальта уже скрипели и щелкали всерьез, он жаловался все более раздраженно.

— Сколько нам еще идти? Каждый шаг, который мы делаем сейчас, нам придется пройти на обратном пути. Мои колени уже поют печальным дуэтом.

— Они никогда больше не запоют! Пение прекратится полностью и навсегда.

— Приятно слышать. Тем не менее я не вижу никакого признака вашего склада.

— Вон там, за той густой рощей.

— Хм, очень странное место для склада.

— Оно полностью подходит для наших целей.

— Но здесь нет даже тропинки!

— Зато теперь нам никто не помешает. Сюда, за рощу, где свежие лепешки коровьего навоза.

— Но здесь ничего нет.

— Здесь ты и я, и я — маг Шимрод. Ты ограбил мой дом, Трильду, и сжег живьем моего друга, Грофине. Я очень долго искал тебя и твоего товарища.

— Глупости! Ничего такого. Чушь, каждое слово... Что вы делаете. Прекратите. Стойте! Стойте, я сказал!

И позже:

— Пожалейте! Не надо больше! Мне приказали!

— Кто?

— Я не осмеливаюсь сказать... Нет, нет! Не надо, я скажу...

— Кто приказал тебе?

— Карфилхиот из Тинзин-Фираля!

— Зачем?

— Он хотел ваши магические устройства.

— Нелепость.

— Но это правда. Его подговорил маг Тамурелло, который не захотел ничего дать Карфилхиоту.

— Расскажи мне больше.

— Больше я ничего не знаю... А! Вы чудовище! Я расскажу вам!

— Что? Быстрее, не останавливайся, чтобы подумать. И не дыши — говори!

— Сейчас Карфилхиот в Авалоне, в гостинице «Черный Бык»... И что вы теперь со мной сделаете? Я рассказал вам все!

— Ты умрешь, но прежде я тебя немного подрумяню, как ты Грофине.

— Но я рассказал вам все! Пощадите!

— Да, пусть будет так. Мой желудок не выдерживает пыток. Умри. Это и есть мое лекарство для твоих коленей.

* * *

Карфилхиот обнаружил, что фургон доктора Фиделиуса по-прежнему закрыт, но в него запряжены двухголовые лошади, как будто доктор собрался уезжать.

Герцог подошел к задней двери фургона и прижал к ней ухо. Насколько он смог определить, внутри было совершенно тихо; шум доносился только от ярмарки за его спиной.

Он обошел фургон и обнаружил детей, сидевших у маленького костра, на котором жарились ломти свиной грудинки и четвертинки лука.

Девочка поглядела на Карфилхиота; мальчик продолжал следить за костром. Герцог поразился его отрешенному виду. Прядь золотисто-коричневых локонов падала ему на лоб; черты лица — тонкие, но решительные — производили очень сильное впечатление. Ему было лет девять-десять.

Девочка была двумя или тремя годами старше, на самой весне своей жизни, веселая и нежная, как нарцисс. Она посмотрела вверх, их глаза встретились. Тут же ее рот опустился, веселье исчезло. Тем не менее она заговорила вежливым голосом.