– Вон за той горой хлама. Давай быстрее.

Валент только энергично кивнула в ответ, отчего из волос вылетел позабытый листик аннексированной зелени, и со всех ног припустила в указанную сторону, тихо надеясь скрыть приступы смеха за отдышкой.

Сметливая Танка оказалась, пожалуй, излишне предусмотрительной и отволокла травницкий скарб едва ли не за пределы спонтанного лагеря. Поэтому бегущая к нему девушка успела набрать такой разгон, что когда заметила сидящего рядом с сумками человека в пропыленном плаще, просто не могла затормозить. Алеандр хотела как-то предупредить несчастного, но заорала почему-то: "Держите вора!" Человек возле сумок действительно держал в руке один из травницких свёртков с порошком, озадаченно потирая подбородок, и испуганно дёрнулся в сторону, когда несущаяся на всех парах девушка просто рухнула на него, запнувшись о чью-то коробку. Не ожидавший такого нападения мужчина, попытался ловко перекатиться, но практика не раз доказывала, что от опытной в куче-мале травницы так просто уйти не удалось никому. Чем больше барахтался, запутавшийся в собственной одежде торговец, тем больше травница теряла остатки контроля над одурманенным разумом и уже без стеснения пинала и щекотала подвернувшееся тело, заливисто хохоча и серьёзно задумываясь о возможности пустить в ход зубы. Толи мужчине это всё действительно осточертело, толи ему повезло выпутаться, однако девушку бесцеремонно отбросили в сторону, внушительно приложив свиной о тюк с фуражом.

– Что случилось?
– озабоченно воскликнула подоспевшая следом Танка, помогая продолжающей хохотать компаньонке вылезти из продавленного мешка.

– Пр-представляешь, - травница не знала, за что в первую очередь хвататься: за болящую от удара спину или ноющий от смеха живот, - т-тут какой-то мужик поклажей ошибся... и я его снесла, как бита городки!

Духовник молча помогала ей приводить себя в порядок, круглыми от удивления глазами пялясь на небольшой складной нож, торчащий из разорванного мешка.

– И знаешь что самое смешное?
– подрагивающими руками Эл очищала от кожицы кусок имбирного корня, что неплохо помог пережить приступ в прошлый раз.

– Не-е-т, - убирая в карман шарпана ничейное оружие, настороженно протянула Чаронит; ей-то в этой ситуации смешным не показалось ровным счётом ничего.

– Этот чучундрыш весь моим новым слабительным обсыпался! Весь кулёк, представляешь?

– Э-э-э, не слишком, но уже соболезную. Пойдём-ка, давай отсюда, пока никто не заметил и за зерно платить не заставили.

Травница хмуро глянула на место своего приземления, рукой убрала с глаз мешающую чёлку и максимально спокойно согласилась:

– Ага. Пошли. Я там ещё двух-трёх больных видела.

В улыбке хрупкой девушки определённо проскользнуло что-то от кладбищенского гуля при виде похоронной процессии.

***** ***** ***** ***** *****

Прижавшись спиной к шероховатому стволу, мужчина отчётливо ощущал малейшее движение в округе. Любые колебания пространства, казалось, проходили через тело и по живому выдёргивали каждый нерв для своего демонского макраме. Как назло, не ко времени живучие торгаши начали ремонт пострадавших возков и делали это не щадя молотков и клиньев. Безумно хотелось взвыть или позорно заскулить от нестерпимой боли, но позволять себе такое он не собирался. Ему крупно повезло, что взбудораженные падением ели охранники каравана, которых оказалось больше, чем планировалось, просмотрели его проникновение возле драгоценного товара и самовольные поиски заветных сумок. Это давало уникальный шанс отделаться малой кровью и получить успокаивающийся, испустивший последнюю силовую волну артефакт без проблем человеческого и исключительно чародейского толка. Рисковать, прорываясь боем, тёмной личности не хотелось.

Нежелание вступать в открытый бой с возможными жертвами причиной его скрытности было лишь отчасти. На своём веку чародею ни раз приходилось опосредованно (и не очень) калечить и убивать лишних персонажей, подчас даже собственноручно, так что крови он не боялся и особенной щепетильностью в вопросах устранения неугодных не отличался. Зато любил считать, что отличается здравым смыслом и потому не спешил добавлять к толстому переплёту собственного обвинительного дела новых глав. Он, безусловно, рассчитывал на положительный результат, ведь проклятые не знали покоя, но и не сбрасывал со счетов возможности быть пойманным и славненько отделанным в одном из княжеских острогов. Впрочем, серьёзное решение обходится без лишних смертей, принятое ещё у трупа бывшего Главы Замка Мастеров, не помешало ему исключительно рефлекторно пырнуть визжащее-хихикающее нечто припрятанным ножом. Только в последний момент здравый смысл помог слегка отвести руку, и лезвие ушло по касательной, не слишком задев рыжую девчонку с явными психическими отклонениями. В наличии у неё какой-нибудь патологии он не сомневался. Одним врождённым легкомыслием невозможно было объяснить такой бешенный восторг и прилив любвеобильности при виде вора, потрошащего личные вещи. Обижать убогих было неприятно, хотя иногда и полезно.Чародей удивлялся только тому, что вообще смог выхватить нож. Вероятно, в тот момент он действовал в состоянии аффекта, потому что сейчас рука совершенно отказывалась повиноваться. От каждого, даже самого лёгкого движения её до локтя сводила судорога, а кисть уже начала распухать. В этот раз драгоценное столь любимое и лелеемое кольцо сыграло с ним злую шутку, выбив, если только не сломав, своим весом палец при падении сверху неадекватного тела. Мужчина даже успел представить, какой шок испытают потомки, откопав в одной из могил скелет с металлической медвежьей головой в пальце.

Как на зло торговцы не спешили сворачиваться и мирно следовать дальше, дав ему возможность тихонько зализать раненое самолюбие и больную руку и отправиться следом. Ушлые купцы лишь отволокли на обочину всё самое ценное, решив между делом не только подлатать возки, но и устроить полноценный привал с лечением всех страждущих, пинанием всех ищущих и обзыванием всех мимо проходящих. Крикливые дамочки, везущие свои кружева и подделки, раскладывали на подстилке хлебные лепёшки, вареные яйца и холодные, заплывшие жиром котлеты, охотно угощая работников. Тем, кто был помоложе и посимпатичнее, продукты едва не впихивались насильно, невзирая на сопротивление жертв женского внимания. Самые сообразительные и морально устойчивые, что не желали связываться с жеманными родственницами работодателей, добровольно вызвались в караул и теперь неустанно шныряли вдоль дороги, подозрительно косясь на старые деревья и время от времени тыкая палками в наиболее разлапистые кусты.

Чародея такое рвение, лишь раздражало, ибо, будучи нарочито показным, серьёзно хоть и ненамеренно угрожало его невразумительному укрытию. Сидя между корней небольшой молоденькой сосны и отчаянно прикрываясь парочкой разлапистых папоротников, он в благородной тишине мучился от боли, стараясь прислушиваться к передвижениям своей добычи и при этом оставаться как можно более незаметным. Острые локти и коленки любительницы гербариев (хватит на его памяти одной сумасшедшей травницы) обновили едва сошедшую синеву на спине, но это было не самым страшным. Собравшись с духом, мужчина медленно отогнул руку, в душе очень опасаясь увидеть на месте рабочей конечности кровавое месиво или комок из пальцев. Он, памятуя о злокозненности жизненных перипетий, приучил себя одинаково хорошо справляться обеими руками, однако терять отдельные органы за просто так было весьма обидно. К счастью, опухшая и синюшная кисть была цела и на первый взгляд даже не слишком задета. Крови не было, осколки костей не торчали ежом, только вот палец с перстнем выгнулся под невообразимым углом в каком-то неуловимо глумливом жесте. Если бы суставом не зажало нерв, мужчина наверняка ещё бы и сам посмеялся над стечением обстоятельств. Сейчас же ему было не до смеха. Закусив от напряжения щёку, он осторожно обхватил палец и дёрнул. Острая боль пронеслась по телу, на миг сковывая оцепеневший разум, рот наполнился кровью, в пальце что-то щёлкнуло... и начало отпускать.

Чародей подрагивающей рукой утёр с лица холодный пот и ощутил, как вкус собственной крови во рту смешивается с потом и ещё чем-то кисло-сладким. Был в случившемся один положительный момент. Теперь чародей точно знал, в чьих сумках печать искать не стоит.

***** ***** ***** ***** *****

– Следующий этап?
– сочувственно поинтересовалась Яританна, осторожно убирая со лба травницы намокшую чёлку.

Девушка молча кивнула и постаралась отвернуться, чтобы свет не слишком досаждал болезненно расширившимся зрачкам. Как и следовало ожидать, крепкий молодой организм, не сильно потрёпанный излишками столичной жизни, осилил-таки убойную дозу заморского зелья. Правду, и последствия не заставили себя долго ждать. Первая волна зацепила Валент по касательной, ещё когда она замазывала травяной кашицей ссадины у племянницы торговца лубками. Подскочивший жар моментально раскалил кожу, окрасив щёки, шею и грудь ярким румянцем. Потом подкралась резь в глазах, размывающая всё дальше пяди, и травница только радовалась, что закончила с осмотром и не нужно отмерять лекарство. За резью последовал озноб, совершенно не вязавшийся с раскалившейся кожей и практически замораживающий лимфу. Дрожь распространялась по всему телу, заставляя ноющий желудок буквально кипеть, а сердце отчаянно биться о рёбра. Казалось, филиал Подмирного пекла расположился в районе солнечного сплетения и готовится устроить день открытых дверей. К тому моменту, как девушке удалось добраться до возка с льняными тюками и с трудом взгромоздить на них своё всё более и более бренное тело, жар стал отпускать. На его место пришла вялость и болезненная дремотность, граничащая с обмороком. Похолодевшая кожа стала липкой и чувствительной, зуд постоянно менял свой эпицентр, буквально сводя с ума. Не расчесаться до крови мешала только скручивающая кости ломота. Она настолько сковывала движения, что несчастной девушке ничего не оставалось, как только корчиться между тюками, тихонько поскуливая.