– Эл, - духовник постаралась тактичнее положить обратно в кучу сшитого из рябящей в глазах ткани дистрофичного кота, - зачем тебе это? У тебя же нет денег, чтобы купить что-нибудь.

– Не куплю так покопаюсь!
– с довольной улыбкой повторила свой основной торговый девиз девушка.

Духовник лишь обречённо прикрыла глаза, стараясь успокоиться и не наговорить лишнего, поскольку чудные апартаменты, выделенные управляющим Сосновского и по совместительству отцом Алеандр своей дочери, напоминали ей одновременно склад, лабораторию и свалку. В них в первозданном хаосе валялись пучки трав, свитки рецептов, красивые лубочные картинки, милые сердцу безделушки, колбы с недоваренными зельями, бутылки с доваренными, пустая тара, на случай снисхождения вдохновения, любимые свитки с рассказами, одёжка, пару подносов с забытыми пирожками, мольберты с рисунками, поделки из картона и прочее, прочее, прочее. Прочего-прочего могло быть много, его состав и место дислокации постоянно менялись. Такая своеобразная коллекция постоянно росла и пополнялась, на что травница не жалела сил и денег. Привыкшей к экономии и жёсткому домашнему распорядку Танке это казалось слегка диким.

– Всё пошли!
– отрывисто и хмуро бросила Чаронит, но с места не сдвинулась, поскольку сама в лицо их нового хозяина и благодетеля банально не помнила.

– Ага. Пошли. Я тут поблизости видела торговцев травами, но вчера не было времени зайти. Нужно проверить, как изменился ассортимент в связи с появлением новых двухкомпонентных сывороток создаваемых из концентратов. Вот, помяни моё слово, ударит это по кошельку наших производителей! Вырастить розмарин в наших условиях...

Дальше Яританна не слушала, смирившись с неизбежным, и покорно пошла следом. Она понимала, что потерять травницу среди этой суеты и давки будет значительно проще, чем потом самостоятельно найти заветный возок. Приходилось сдерживать раздражение, утешая себя тем, что это замечательное упражнение, которое в её нынешнем положении может здорово помочь и даже спасти жизнь, коли на то пошло.

Княжеская проверка толи пренебрегла совсем уж неказистой обшивкой и кучей мелких тряпичных мешочков, толи оставила возок с травами на потом, посчитав наименее опасным. Весь груз лежал нетронутый и преспокойно ждал хозяев, что, замешкавшись с лошадьми, сейчас возле въездных врат громко переругивались с другим торговцем на предмет утянутой упряжи. Сперва, как и подобает, один из хозяев, нервный и худой старик, оставался дежурить у поклажи, но, не выдержав промедления, поспешил на подмогу своему более молодому товарищу. Оно и не удивительно, ведь большинство трав в таких жутких условиях могли повянуть, раскрошиться и утратить свой товарный вид.

– Постой на стрёме!
– небрежно бросила подруге травница и с восторгом оголодавшей галки бросилась к небольшому скромно стоящему в сторонке возочку, даже слегка подпрыгивая на птичий манер.

– Эл, вылезай немедля!
– Яританна неловко мялась в сторонке от ковыряющейся в поклаже подруги, не зная куда лучше деваться от стыда, поскольку провалиться под землю сразу не получилось.
– Это же чужая собственность и, заметь, владельцы неподалёку. У тебя нет денег на покупку. Я всегда была против воровства, как явления!

Успевшая разлохматится рыжая головка любопытно выглянула из стремительно превращающейся в бесформенную кучу связки травяных мешков и с такой глубокой укоризной воззрилась на подругу, словно мысленно пересчитывала все случайно обнаруживающиеся в скарбах духовника посторонние предметы.

– Да ну?
– чрезвычайно искренне удивилась Алеандр и для пущей выразительности даже всплеснула руками.

– Понятия не имею, к чему ты клонишь, - чопорно поджала губки духовник и отвернулась.
– Копайся быстрее! Я не намеренна здесь долго торчать!

– Да тут и копаться особо нечего!
– обиженно засопела юная любительница флоры во всём её целительском многообразии.
– Не представляешь, редкостнейшая дрянь! Тут половина трухи, не годной даже чай непрошенным гостям заваривать. Не представляю, как они думают хоть что-то тут продать! Разве что на госпроизводство. Ну, там где обычно производят чрезвычайно действенные составы по смехотворной себестоимости и практически насильно заставляют покупать молодых помесных лекарей. Мне одна знакомая по секрету говорила, что у них в лечебнице предпочитают такими брикетами для сухого состава печку в приёмной топить, а больным обычный зверобой запаривать, что под стенкой разросся, потому как от него больше пользы. Фу, гадость какая. Вот, Тан, чес слово. Душа болит за отечественное целительство. Финансируется содержание лечебниц из рук вон плохо, молодым чародеям ничем не помогают, зелья присылают низкокачественные, зато перед соседями яро хвалятся: гляньте, у нас сохранилось бесплатное лечение! Не лечение, а колеченье! Притом как пациентов, так и самих лекарей. Ты представляешь, как работа в таких условиях может сказаться на психике? Во-о-от, и я не представляю. Не представляю, что это за хрень! Подержи-ка...

Всё ещё сохраняющей надменную величественность Чаронит в наглую впихнули в руки один из мешочков, пока примостившаяся на козлах Эл с любопытством рассматривала его собратьев.

– Никак не могу сообразить, что это, - травница растерянно потёрла лоб, привычно разглаживая кончиками пальцев появившуюся хмурую складку.
– Порошок явно растительного происхождения, но слишком мелкий, чтобы точно определить компоненты. Меня очень нервирует этот блеск. Видишь, как на солнце переливается. Они туда что алюминиевой стружки насыпали для веса? Не-е, металл же у нас вытянут на раз, ещё и штрафом обложат сверху. Это князю можно всех обманывать, обманывать же князя недозволенно никому. Но если это не на княжеское производство, то кто такую гадость купит...

– Кто купит не наша забота! Главное, чтобы мы из этого порошка себе что-нибудь не купили.

– Сейчас диагностирую, - серьёзно приготовилась плести заклятье Алеандр, успевшая позабыть об окружающем мире перед тайной нового потенциального ингредиента.
– Чего-то меня напрягает эта текстура...

– О, задери меня упырь!
– отчаянно простонала Танка.
– Нет у нас на это времени! Сейчас хозяева обоза придут и так нас диагностируют плетью, что костоправам собирать нечего будет!