Шрифт:
Малафей Ионыч. Нет, насчет Любы – это теперь уж выкусите, вот… (Показывает фигу.) Да-с, гражданин гидра!
Жудра. Что-о?
Унтер Иваныч(входит. В восторге). Ну-у… Какой я ловил шюка! Вот: колоссаль! Я ее тасковал-тасковал… и потом эйн! Вы понимаете? (Молчанье. Оглядывается.) Что? Почему здесь такой… как это, – молчаление?
Жудра. Молчаление – именно! Молчалины – да! Хорошо сказал немец! (Уходит.)
Унтер Иваныч(растерянно). Боже ты моё… Что такой?
Малафей Ионыч. Ничего, ничего. Он ушел – и теперь все слава Бог… бок, ой!
Чупятов(подходя). Что это – что с тобой?
Малафей Ионыч. Бок… Ничего, прошло… Это… это у меня наследственное…
Чупятов. Скажи, пожалуйста! А-а, и Унтер Иваныч тут? Стало быть, все в сборе?
Малафей Ионыч. Все, все, тов. Чупятов. Сейчас, сейчас, сию минуту начнем. Пожалте. Тут у нас ступенечки – позвольте, я вам… (Поддерживает под локоть.)
Чупятов. А ну тебя! Что я – архиерей, что ли? (Уходит в дом.)
Малафей Ионыч. Тов. Превосходный… позвольте вам…
Превосходный. Э-э… спасибо, спасибо!
Малафей Ионыч. Так… Еще одна, еще… (Поддерживая, поднимает свою руку все выше.) Извиняюсь: вся рука вышла-с. Товарищ доктор!
Доктор(просыпаясь от биологических размышлений). Кто это? Ах, вы… Ну?
Малафей Ионыч. Вы что же не идете?
Доктор. Я – потом. Докурю вот.
Малафей Ионыч. Товарищ Сосулин. Люба!
Сосулин. Иду… (Ни с места – упорно смотрит на Любу.)
Люба. Ну? Чего уставились? Дайте пройти.
Сосулин(декларирует).
Товарищ, гляди зорко в оба: Враг прикинулся другом – не верь! Маруся, я твой до гроба – Открой мне сердце и дверь.Это из моего цикла «Привет революции и Марусе».
Люба. Протрите очки: я не Маруся (уходит в дом).
Сосулин. Все равно… Люба… Люба, постойте же! (Идет за ней.)
Жудра(входит с телеграммщиком). Ну, да: вот он здесь. Доктор, распишитесь: телеграмма вам.
Доктор. Ага! Спасибо…
Телеграммщик уходит. Доктор распечатывает телеграмму и держит ее, не читая – не в силах вырваться из объятий биологии.
Жудра. Ну, знаете… наклали вы мне с биологией с этой вашей.
Доктор. А что?
Жудра. А то, что я ее люблю – понимаете?
Доктор. Я тоже люблю. Вот именно: люблю.
Жудра. Как? Вы? Любу?
Доктор. Какую черт Любу! Биологию.
Жудра. Ая – Любу. И вы мне со своими фантазиями свинью подложили. Тоже… ляпнул: «соединять людей одной национальности – грубая ошибка»… Додумался!
Доктор. Да ведь это я так – теоретически.
Жудра. Да, вы – теоретически, а мне ваша теория вышла – дышлом.
Доктор. Фу, ч-черт… действительно – неладно получилось. Ты не сердись – ей-Богу, я тебя люблю не меньше, чем своего Илюшку. Может, как-нибудь уладится, а? Ты придумай, скажи мне – я все сделаю.
Жудра. Да уж будьте покойны – придумаю: у меня мячик работает… получше вашего.
Доктор. Ну так идем скорей – пока не начали.
Жудра. Ах ты… да я не могу туда!
Доктор. Почему?
Жудра. «Почему»! Потому что меня Малафей из дому выгнал – при вас же это было.
Доктор. Фу, черт… действительно! Ну, я один пойду… (Засовывает телеграмму в карман.)
Жудра. Ну… разявка биологическая! Да вы телеграмму-то прочтите.
Доктор. Да, верно: телеграмма. (Читает. Потом – задыхаясь.) Витька! Нынче какой день?