Превосходный. Слушайте, слушайте!

Сосулин. Я протестую – от лица…

Чупятов. Да погодите вы! Дайте кончить.

Илья(продолжает). «Это были прекрасно обученные и вооруженные карабинами… человекообразные обезьяны…»

Унтер Иваныч. Боже ты мое!

Илья(продолжает). «Но даже и они отказались и бросили оружие все, как один…»

Малафей Ионыч. Ура!

Превосходный. Ну да – ура.

Сосулин. Позвольте… что же это? Выходит – они совершенно, как люди… то есть как я?

Илья. Да, как вы.

Сосулин. Фантастика!

Илья. Пожалуйста – вот вам газета: вы же, наверное, английский знаете.

Сосулин. Отчасти… да… (Берет газету, растерянно смотрит.) Да, действительно…

Каптолина Пална(услышала шаги – кто-то поднимается из сада на балкон). Ой… идет! Идет!

Малафей Ионыч. Кто? Он? Африканский…

Кидается к балкону, свалка в дверях.

Сосулин. Пустите!.. пустите меня! Я – корреспондент.

Превосходный. Нет, извиняюсь, я! Как секретарь…

Каптолина Пална. Я – дама, а вы на меня прете… Тоже – кавалер!

Малафей Ионыч(увидел на балконе Дарью, торопливо закрывает дверь). Товарищи, это не он, это не он! Ей-Богу, не он! Это – не негр.

Чупятов. А кто же?

Малафей Ионыч. Это… так, одна… моя дальняя… то есть, вообще женщина…

Чупятов. А-а… ну, ладно… (Бросая папиросу.) Что ж, Унтер Иваныч, пора начинать. (Идет в залу.)

Малафей Ионыч(вслед). Истинно: пора… спасибо, тов. Чупятов (приоткрыв дверь на балкон, где Дарья начинает развешивать белье). Дашка, дура… спятила? Белье развешивать! Уходи отсюда… слышишь? (Закрыв дверь – сладко.) Тов. Превосходный… осмелюсь… Тов. Сосулин, дорогой наш поэт! Люба! Люба! Да что ж ты, что ж ты не идешь? Иди же. Я не могу – я волнуюсь… ведь он каждую минуту может… Люба!

Люба(Илья что-то шепчет ей). Да иду, иду.

Уходит в залу вместе с Ильей.

Малафей Ионыч. Капа, слушай: пока она петь будет – ты тут все приготовь… Да поскорее. Господи, ведь каждую минуту – каждую минуту может… Ведь делегат – понимаешь?

Каптолина Пална. Вот-ще: приготовь! Очень надо! А Дашка на что?

Малафей Ионыч. Дура! Ты слышала, что товарищ Чупятов про кухарок говорил? Да после этого Дашку обнаружить – разве это мысленное дело?

Каптолина Пална. А может, у меня свои дела – поважнее? Вот-ще! (Вильнув хвостом, уплывает в залу.)

Малафей Ионыч. Дура! Владычица! Что же теперь? Мать Пресвятая… Дарья! Дашка! Дашка! (Выбегает.)

Возле балкона появляются доктор и Жудра-с каким-то свертком в руках.

Доктор. Ну, ладно, жди пока тут. Я пойду туда. (Поднимается на балкон и в столовую.)

Жудра садится под балконом.

Илья(выйдя из залы навстречу доктору). Ты один? А что же – Африканский гость? Пожалует или раздумал?

Доктор. Придет, придет, только попозже, когда пение кончится.

Илья. Ага! Ну, стало быть – скоро: там уже Аида африканская при последнем издыхании, – слышишь? (Идут в залу.)

В столовую входит Малафей Ионыч вместе с Дарьей, опасливо прикрывает дверь в залу, тянет Дарью к балконной двери.

Малафей Ионыч(Дарье). Так – поняла? Ножи, вилки, которые попроще – кухонные.

Дарья. Кухонные – так кухонные: мне – наплевать, дело твое… (Хочет уйти.)

Малафей Ионыч. Да нет, ты постой. Понимаешь: гости… это самое… нынче – особенные. Надо, понимаешь, чтобы ты как-нибудь… не ты, а как бы… это самое…

Дарья. Ты – не ты… Говори уж, чего кругом ходишь, как кот.

Малафей Ионыч(как в воду). Ну… одним словом… ты мне – тетка.