Превосходный. А почему вчера – можно было, а сегодня – не можно?

Каптолина Пална. Вот-ще! Не имеете права… Увидят.

Превосходный. Ну, тогда скажите: когда сегодня и где – так чтобы, знаете, приватнэ?

Каптолина Пална(вздыхая). Ах, не говорите вы мне таких низменностей!

Превосходный. Ну, я вас прошу!

Каптолина Пална. Ш-ш-ш… Идут, сюда к нам.

Превосходный. Так это мой Чупятов и доктор, ктурэ, знаете, завел про свою биологию, так что вы уже имеете доклад на час и можете спокойно не волноваться.

Каптолина Пална. Оставьте руку… нахал! Приходите на балкон – когда Люба запоет.

Исчезает. Выходит из-за угла Жудра; похоже, что он слышал конец сцены.

Превосходный. А-а, молодаяшмена, здравствуйте!

Жудра. Здрасте… (Пауза. Глядит в глаза Превосходному.) Та-ак, значит… Н-да…

Превосходный. То есть? Что вы хотите сказать?

Жудра. Я? Ничего. Значит – Любу пришли послушать?

Превосходный. А что такого? Я давно хотел. Это же, знаете, голос, который вы редко имеете даже в Москве.

Жудра. А вот насчет Москвы – это я к вам завтра зайду.

Превосходный. А скажите, дорогой мой товарищ, зачем?

Жудра. А вы мне путевку в ВУЗ напишете – вот зачем.

Превосходный. Ну, это, знаете, зависит. Там, знаете, в вашей анкеточке есть пунктик.

Жудра. Вы бросьте дегтем брызгаться! Я говорю: напишете.

Превосходный. Ну, хорошо, хорошо, напишу. Не волнуйтесь, шмена.

Жудра. Если смена – так не вам. (Уходит.)

Превосходный(один, вслед Жудре). Мальчишка! Лайдак! Жиб тебя дебли…

Сосулин(входит, очки в руках, протирает их шелковым платочком. Превосходному – щурясь). А-а, это вы? Ну, да: я слышал ваш голос – вы разговаривали с этим… с товарищем Превосходным. Очень рад, очень рад. Я давно хотел установить смычку… э-э-э… с молодежью от станка.

Превосходный фыркает, зажимает рот.

Сосулин. Мы, поэты, должны увидеть все происходящее, так сказать, через ваши молодые очки…

Превосходный. Я вам на то скажу – вы лучше себе наденьте свои очки.

Сосулин(надев очки). Фу… простите, Казимир Казимирыч. Вы знаете – когда я без очков… Я думал, что это опять он – эта рыжая шпана… Ну, я очень рад, очень рад. Я давно хотел с вами… а то прямо не с кем, кругом какие-то монстры, фантастика! Этот доктор – по-моему, сумасшедший. Эта Каптолина – как ее? – прямо кретинка…

Превосходный. Я извиняюсь! Позвольте! Кретинка?

Сосулин. То есть, конечно, условная… Понимаете – условная: если взять ваш высокий – я скажу, исключительный интеллект – и рядом ее…

Превосходный. Ну, да – я вас уже понимаю…

Сосулин. Или, например, ваш интеллект – и рядом Чупятова…

Превосходный. Чупятов! Это же бывший простой литейщик – что вы хотите? Я за него все пишу, он, знаете, без меня так, ровно без какого-нибудь органа. А ешьли между нами, приватнэ, так я вам сказку про него…

Входят Чупятов и доктор.

Превосходный(восторженно). И он – как раз здесь! А мы, тов. Чупятов, именно, знаете, о вас говорили. Я говорю: что делает с людьми наша революция! Давно ли на заводе вы отливали эти самые… опки…

Чупятов. Опоки! Опоки… неграмотный!

Превосходный. Ну да: поки. А теперь строите новую жизнь. Это же, знаете… цусь особливаго! Я давно хотел с вами, я счастлив!

Сосулин. Когда я вернусь в Москву – дорогой товарищ Чупятов – я буду писать о вас, как о выдающемся деятеле нашей провинции…

Чупятов. Да будет вам! Чего зря вола вертеть? Ну, какой я там выдающий… Вы лучше послушайте, что вот он говорит (на доктора). Так как, товарищ доктор, как ты это назвал-то?

Доктор. Биологический… ин-тер-нацио-нал. Интернационал, граждане, да!

Малафей Ионыч(выскочил из дома – подхватывает). «Это бу-удет после-едний…»