Каптолина Пална. Ну, да – это который Маркса, толстый. Я им молоко закрываю.

Малафей Ионыч. Дура! Да брось ты завиваться – мозги себе завей лучше. Тут надо скорей – всю программу, по пунктам, а она завивается.

Каптолина Пална. Какую еще – программу?

Малафей Ионыч. Насчет Любки – вот какую… Слушай. Товарищ Чупятов – человек женатый, тут уж – аминь, ныне и присно…

Каптолина Пална. Ну да.

Малафей Ионыч. Стало быть, первый пункт производственной программы – товарищ Превосходный. Секретарь – самого! Господи… Ты подумай… Нет… ты подумай!

Каптолина Пална. Ой… спалила! Вот теперь от меня будет курицей пахнуть.

Малафей Ионыч. Дальше: товарищ Сосулин, называемая свободная профессия, то есть им разрешено зарабатывать свободно хоть по тыще рублей в месяц. По тыще в месяц – понимаешь?

Каптолина Пална. Я месяц во сне видала – будто он с неба свалился – и прямо мне вот сюда, на живот. Холоднющий – страсть!

Малафей Ионыч. Ну как – ну как с тобой разговаривать? Дура, наказание Божие! Иди скорей стол накрывай. Сахар к чаю наколи кусочками помельче – советскими. И разных твоих вареньев и пирогов, – никаких чтобы этих предрассудков не было… Слышишь? Да Любку мне пошли – сейчас же.

Каптолина Пална уходит от окна. Слышен ее голос: «Любка, Любка! Тебя отец кличет».

Люба(входит). Зачем звали?

Малафей Ионыч. Вот что, Люба. Я – верный сын революции. Ты – моя дочь. Стало быть…

Люба. Стало быть, я – внучка революции.

Малафей Ионыч. Яс тобой говорю сурьезно. Я стою на прочной материалистической платформе и никакого идеализма у себя в доме не допущу – так и знай.

Люба. Какой там еще идеализм?

Малафей Ионыч. А очень простой. Ты – с твоей наружностью, с твоим голосом – интересуешься каким-то там Витькой. Это – глупый, нерасчетливый идеализм. Да.

Люба. Насчет Витьки можете не разоряться. Это мое частное дело.

Малафей Ионыч. Теперь частных делов нету – все общее. Поэтому – слушай. Сейчас сюда придут; т. Чупятов, т. Превосходный, т. Сосулин. Твоя ударная задача – т. Превосходный, не он, так – Сосулин. Но чтобы у меня этого Витьку – ты из головы выкинула. Слышишь?

Люба. Нет, не выкину – потому, что я… потому что он меня…

Малафей Ионыч. Вот-вот-вот! Я так и думал!

Люба. Ну и думайте – а мы уже обдумали. Мы осенью – вместе с ним в Москву поедем, я – в консерваторию, а он в инженерное…

Малафей Ионыч. Нет, ты с ним не поедешь.

Люба. А я говорю – поеду! Нынче не царский режим, запрещать не имеете права!

Малафей Ионыч. Да разве я запрещаю? Разве я запрещаю? Я только ставлю тебе голый факт. Например: деньги у тебя есть? Нету. Документы твои где? Вот они, у меня. Путевку в ВУЗ кто дает? Товарищ Превосходный. Вот я с ним поговорю – посмотрим, как он даст тебе или Витьке, посмотрим!

Люба. Это называется отец! Вы не отец, а наоборот.

Малафей Ионыч. Это что же такое означает? Даже непонятно.

Каптолина Пална(уже во всей красоте – из окна). Малафей Ионыч! Любка! Подите, стол расставьте.

Малафей Ионыч. А сама – что: не можешь? Руки отсохли?

Каптолина Пална. Вот-ще! Не видишь – я одета. Что ж мне – платье сымать?

Малафей Ионыч. Ах ты, Господи… Ну, идем, идем…

Малафей Ионыч и Люба уходят в дом. Каптолина Пална в окне с зеркалом. Входит Превосходный.

Каптолина Пална. Ах! Товарищ Превосходный!

Превосходный. Каптолина Пална… коханая! (Целует ей руку, держит не отпуская.) Ах, хорошо, знаете! Это же погода! (Пауза.)

Каптолина Пална. Ау нас нынче кошка окотилась.

Превосходный. Что – кошка! Вот вы это, действительно… (Гладит ее руку.)

Каптолина Пална. Скептик! Противный! (Превосходный целует ее руку около локтя.) Не смейте!