– Что же? Неужели же исполняется предсказание? Я стал соколом. Да, соколом… Рюрик я!
– И ты непременно должен принять это имя!
– серьёзно сказал Олоф.
– Помни, что ты добыл его на полях битв, что сами побеждённые так называют тебя… Повторяю тебе, ты должен назваться Рюриком.

– Так и будет!
– пылко воскликнул предводитель варягов.
– Всё кончено? Велика и всесильна воля богов!.. Нет более на белом свете Избора! Я Рюрик! Так зови ты меня, Олоф, так пусть отныне зовут меня все мои храбрые товарищи.

Весь словно преобразившийся, с пылающим лицом вышел он, сопровождаемый Олофом, из шатра…

Их встретили громкие приветственные клики собравшихся у своего вождя храбрецов…

– Да здравствует наш храбрый Рюрик!
– пронёсся по полям славянским восторженный крик. Скандинавы и варяги подняли вождя на щиты и с громкими восклицаниями обнесли его вокруг лагеря.

Мысли Рюрика (так и мы будем теперь называть Избора) были далеко.

"Я стал Соколом!
– размышлял он.
– Что предсказала мне старая ведунья - исполнилось… Кто знает, может быть, исполнится и остальное…" И какой-то невидимый голос так и шептал у него над ухом:

"Владыкою полумира будешь ты!"

Малого стоили селения славянские, сгорели одни, сейчас же и другие поставить можно. Меха же, которые награбили пришельцы, тоже добыть не трудно - много зверья в лесах приильменских, но было другое…

Варяги не за одной добычей пришли на Ильмень. Выл у них и иной план. Они смотрели на приильменские земли как на начало своего великого пути "из варяг в греки" и полагали, что если они будут в их руках, то и конец его, выход в Понт Эвксинский (Чёрное, или Русское, море) будет также свободен для них, а стало быть, и пышная Византия со всеми её сказочными богатствами, собранными со всего мира, будет для них всегда доступна.

Таким образом, пришельцы старались не столько о добыче, сколько о том, чтобы овладеть и укрепиться на Волхове и Ильмене.

Но и между варягами, в особенности между варягами славянского происхождения, царила рознь, так же, как и между славянами. Отдельные вожди действовали каждый по-своему. План завоевания задуман был хорошо и обличал в своих составителях большую политическую мудрость, но приведён был в исполнение далеко не так, как того ожидали вожди пришельцев. Вся страна приильменская очутилась во власти варяжских дружин, но варяги, вопреки плану пославшего их в этот набег синг-тинга [23] , не заботились об упрочении власти, а спешили, покончив с грабежом, уйти скорее; в далёкую Византию, где их ждала новая добыча и куда их влекло любопытство.

Но многих из них тянуло и домой, в дорогие шхеры и фиорды Скандинавии…

Когда варяжские ладьи нагружены были обильной добычей, многие начальники этих дружин не шутя стали поговаривать, что пора бы возвратиться в родные края.

– Нигде так долго мы не засиживались, - толковали в стане варягов незадолго до возвращения на родину, - не с пустыми руками домой придём…

Только главный вождь набега, назначенный синг-тингом, если и не был против этого, то всё-таки хотел выполнить принятый на синг-тинге план.

– Други, - говорил он, посоветовавшись с начальниками дружин, нельзя нам выпустить из рук то, что мы приобрели мечом. Подумайте сами: из Нево по Волхову идут наши ладьи в далёкую Византию, а если мы оставим эту страну, не удержав её в руках своих, то окрепнут роды славянские и не будут пропускать наших дружин за Ильмень…

– Правда, правда, - послышались голоса в ответ на эту речь…

– Вот и должны мы владеть всей этой землёй, чтобы проход к эллинам всегда был нам свободен, - так и синг-тинг решил…

– Знаем, что синг-тинг так решил, но как это сделать?

– Пусть некоторые из нас с дружинами останутся в землях приильменских, одни в Новгороде, другие по Ильменю, а третьи пусть сбирают дань с племён окрестных. Обложим мы племена и роды славянские данью тяжёлой, только для того, чтобы знали, что есть над ними власть, и не осмеливались бы выйти у нас из повиновения…

– Верно! Обложить их данью!.. Взять с "носа", как у нас в Скандинавии.

– С носа нельзя - где их всех сосчитаешь!.. Будем брать с "дыму" по шкурке куничьей…