— А, эта, — Подорожник поморщился, — вздорная баба. Сплетничать любит — хлебом не корми. Помнится, как-то, пару лет назад…

— Дед, — я махнул рукой, — ты прости, конечно, но мы немного подустали. Боюсь, я всё равно ничего не соображу. Как там наши полюбовнички, не думают просыпаться?

Старик попятился и бросил настороженный взгляд через плечо. Не дожидаясь окончания этих манёвров, Маргарита обошла его и прикрывая рот ладонью, направилась за угол. Вид у неё был, хоть и усталый, но крайне решительный. Ох, бедный Серёга…Кстати, нужно бы обдумать предстоящий разговор. Но в голову, как назло, ничего не лезло.

Стоило нам подойти к сараю, как дверь, тихонько скрипнув, отворилась явив заспанное и слегка виноватое личико Веры. Увидев нас, она тотчас замерла, словно мышь застигнутая котом в интимный момент поедания кусочка сала. Зелёные (да почему они такого цвета?!) волосы падали на красивую физиономию, а изумрудные глаза сверкали, словно два изумруда. Жена выглядела необычайно привлекательно. Морда Серёги смотрелась не так очаровательно, но весьма напоминала личико милого карапуза, изрядно напроказившего в отсутствие родителей.

Рита молча поманила супруга пальцем и пошла в сторону дома, даже не удосужившись проверить, следует ли благоверный за ней. Однако, в её жесте оказалось столько властности, что муж и пикнуть не посмел, засеменив к супруге. На меня он косился с таким ужасом, будто опасался немедленной жестокой расправы.

Удивительно, но я не ощущал даже того слабого укола ревности, который присутствовал вечером. Поэтому, я спокойно наблюдал за неверной, которая приближалась ко мне, пряча виноватые глаза. В её волосах торчали соломинки, отчего Вера напоминала то ли шаловливую школьницу, то ли какого-то лесного духа разврата.

— С добрым утром, — иронично поприветствовал я её, — как спалось на новом месте? С новым партнёром?

— Максим, — она подняла руку, словно защищалась от возможных обвинений, — я всё понимаю: вела себя, как настоящая блядь, но прошу — выслушай меня. Просто, есть кое что…

Хлёсткий звук оплеухи разнёсся в утреннем воздухе и Вера испуганно втянула голову в плечи, не рискуя оборачиваться. Я беззвучно хихикнул, мне-то было видно абсолютно всё и кивнул: продолжай мол.

— Макс, всё это началось после той ночи, когда мы попали сюда. Я тогда проснулась рядом с Серёжей, ну, с Сергеем, и ощутила его самым близким мне человеком. Ты прости, но с тобой такого никогда не было, а тут…И потом, в реке, когда мы купались, было так весело! Я совершенно забыла обо всём на свете и этот поцелуй…Да, я понимала, нас могут увидеть, но мне было абсолютно плевать! Потеряла голову, как девочка! Да и вообще, всё казалось таким странным, словно я должна остаться в реке и жить там. Чудно?

Я только плечами пожал: вокруг и так сплошные странности, одной — больше, одной — меньше…Вера необычайно привлекательным движением отбросила прядь волос, упавшую на глаза и прищурилась. Прежде, это вызвало бы прилив желания, а сейчас…Ничего.

— Так и получилось, чем дальше — тем ближе мы становились с Серёжей, а вечером, когда вы спали…Ну в общем, сдерживать оказалось некому, а хотелось просто невыносимо. Прости, пожалуйста. Если хочешь — можешь ударить, я не обижусь.

Я удивлённо уставился на неё.

— Это чего ты себе такого напридумывала? Я тебя хоть раз пальцем тронул?

— Ну, это, — она словно пыталась подобрать нужные слова и вдруг её прорвало, — Максим, это ещё не всё. Понимаешь, я тебя бояться начала! Страшный ты стал.

— Ну, спасибо! — я даже хрюкнул, от изумления, — это чего: рожу перекосило или прыщами обсыпало? Вроде, всегда говорила, будто муж у тебя имеет единственное достоинство — симпатичную морду.

— Да нет, с внешностью всё в порядке, — она сделала попытку улыбнуться и вдруг начала плакать, покусывая пухлые губки, — даже лучше; стал — хоть в кино снимай. Но вот посмотрю на тебя и аж в дрожь кидает. И Рита эта, твоя, — угу, уже моя, значит, — тоже. Вроде как, ещё позавчера, могла спокойно её овцой назвать, а сейчас, как зыркнет своими чёрными глазищами, так аж писаться охота. И Серёжа говорит — холодом от неё тянет.

— Да? Хм, не замечал. Кажется, только лучше стала.

— А вы, с ней? — в глазах Веры был не вопрос — просьба. Как бы ей хотелось услышать, что мы тоже переспали и я даже поразился, насколько Марго оказалась права, — нет?..

Подошёл Сергей, прижимая ладонь к пылающей щеке и стал в сторонке, выжидающе глядя на меня.

— Бить будешь? — поинтересовался он, с такой странной интонацией, что я едва не расхохотался.

— Тебе мало? — хмыкнул я, — вернись, попроси ещё. Марго, как я погляжу, сегодня в ударе.

— Ну и дальше то как? — подошёл Подорожник, посасывая кусок чёрного сухаря, — нет, понимаю — не моё это дело, просто не хотелось бы видеть смертоубийство какое…Вон та дамочка — ух и сердитая, того и гляди — загрызёт!

Пока он болтал, я потянулся, похрустывая костями и огляделся: солнце уже успело оторвать розовое брюхо от полосы горизонта и любопытствуя, уставилось на меня. По безоблачному небу вовсю носились быстрые длиннокрылые птицы, напоминающие формой стрижей, а окраской — попугаев. Похоже, пора двигаться дальше, пока я вновь не свалился без сил.