Вера и Сергей шли впереди, почти не обращая внимание на нас и оживлённо обсуждали нечто весёлое. Нам было не до веселья, спать хотелось очень сильно и приходилось сдерживать желание заползти в заросли травы и там захрапеть. Марго, опёршись о подставленную руку, пыталась мурлыкать нечто, смутно знакомое, но постоянно сбивалась с мотива.

— Ого, — вдруг сказал Серёга и остановился, рассматривая дорогу, под ногами, — одноколёсный трактор проехал или как?

Мы подошли. Широкая ребристая борозда, отпечатавшаяся в пыли, весьма напоминала отпечаток единственного трака. Или…Я пристально всмотрелся в спутанные заросли травы и обнаружил два огромных жёлтых глаза, пристально следящие за нами. Сообразив, что его заметили, змей тотчас удрал прочь, позволив оценить почти десятиметровую длину золоточешуйчатого тела.

— Ой, ой! — взвизгнула Вера, — змея!

— А я всё думаю, — пробормотал товарищ, обнимая спутницу, — вроде — волшебная страна, а никого не видать.

— Это вы не в то время гуляете, — зевнула Рита, оставшись равнодушной к появлению огромной змеюки, — ночью надо прогуливаться.

— Шишига, — пробормотал я и на Маргариту напал приступ неконтролируемого хохота.

— Вы это чего? — не понял Сергей и пожал плечами, — совсем с катушек слетели.

По дну низины медленно несла воды река, почти в два раза шире чем та, которая попалась нам вчера. Через тёмно–зелёную поверхность, отражающую ребристое небо, перебирался каменный мост. Массивные щербатые блоки, торчащие из реки, успели покрыться коричневым налётом, а деревянный настил, лишённый ограды, похоже стелили ещё охотники на мамонтов. Впрочем, может в Стране эти зверушки водились до сих пор…

— Можно мы немного поплаваем? — спросила Вера и в её голосе промелькнули умоляющие нотки, — совсем чуть–чуть…Пыль смыть?

Серёга посмотрел на меня и вид у него был, как у котёнка, просящего сочную рыбку. Да они свихнулись на этом купании! Вчера, сегодня…Словно их непрерывно окунают в пыль.

— Смыть грязь блуда, — торжественно продекламировала Марго и захихикала, — ступайте, неверные, очиститесь.

Ух! Не успела она закончить ёрничанье, а сладкая парочка успела обнажиться почти догола и с визгом плюхнулась в реку, распугав ошалевших жаб. Какая-то неведомая фигня пустила огромные круги на самой середине потока и быстро удрала против течения. Не знаю, кто тут водится, но хвост напоминал дельфиний.

Мы с Ритой медленно выбрались на середину мостика и настороженно взглянули друг на друга. Эта река вызывала тревогу, точно, как и предыдущая, но по крайней мере мы смогли к ней приблизиться. Тем не менее, желания коснуться самой воды никто из нас не испытывал. Поэтому, по молчаливому согласию, мы быстро перебрались на другой берег и спрятались о палящих лучей светила, под поникшими ветвями местной ивы, целый выводок которых облюбовал пологий склон.

Марго положила голову на моё плечо и потёрлась щекой. Глаза её были закрыты, а бледное лицо выглядело спокойным. Я поцеловал холодный лоб и тут же маленькая ладошка проникла под ткань рубашки, упокоившись на моём животе. Почти упокоившись. Я прижал её и тут же тонкие пальчики начали почёсывать кожу. Возбуждающе.

Полуобнажённая Вера тоже выглядела весьма впечатляюще, когда скользила в сверкающих брызгах, но почему-то никакого желания не вызывала. А вот Сергей, тот был в восторге, то и дело подбрасывая женщину в воздух.

— Не жалеешь? — спросила вдруг Марго, приоткрыв один глаз, — она у тебя такая красавица, а ты, не задумываясь, отдаёшь её другу. Неужели, ни о чём не жалеешь?

— Нет, — я обнял её за тонкие плечи и прижал к себе, — уверен — замена окажется намного лучше.

Чёрный глаз хитро покосился на меня и скрылся под длинными пышными ресницами.

Мы уже начали подрёмывать, когда наши водоплавающие соблаговолили выбраться на сушу. Оба пытались извиняться, ссылаясь на увлечённость, но по всему было видно — им ни капельки не стыдно. Мокрые волосы ещё больше позеленели, а глаза, так и вовсе, напоминали кусочки малахита. Какая-то фигня содержалась в воде местных водоёмов, недаром встреченные речки вызывали у меня такое отторжение.

Дальше, путь лежал вверх, петляя между зарослями приземистых крупнолистных деревьев, украшенных крошечными шариками алых плодов, напоминающих продолговатые яблоки. Пахли они просто замечательно, но наши спутники так и не решились попробовать неизвестные фрукты, а нам, с Ритой, просто не хотелось.

Ещё пару часов мы шагали по плоской однообразной равнине, изредка сменяющейся небольшими лесополосами, состоящими, по большей части, из высоких стройных деревьев, с гладкой белой корой. Единственное встреченное живое существо — какой-то грушеподобный мешок с метёлкой вместо головы, сидевшее в тени раскидистой липы (дерево пахло липой), удрало, не дожидаясь нашего приближения. Женщины долго хохотали, наблюдая, как увалень медленно ковыляет прочь, переваливаясь с одной короткой лапы на другую. Как сие называется, никто не понял.

Ближе к полудню, когда безжалостное светило прочно обосновалось в зените, мы преодолели совсем крошечную речку — настоящий ручеёк. Изрядно уставшая Марго, язвительно предложила Сергею с Верой освежиться ещё разок. Впрочем, никто не обиделся. Напротив, парочка посетовала, дескать, если бы у них тоже имелись такие запасы дезодоранта с ароматом орхидеи — они бы не так рвались в воду.

В самый разгар шуточной пикировки мы увидели дом, в точности копирующий предыдущие два. Только ограда, на этот раз, оказалась каменной, а крыша — выложена узорчатой черепицей. Кажется, мы добрались до старшего Подорожника.