— Какое там убийство, — пробормотал я, почёсывая нос, — пусть живут вместе, если им так охота. Серёга, — он поспешно приблизился, — в общем так, хоть оно и звучит, как бред, но забирай Веру себе. Видишь, как подфартило — в новый мир — с новой подругой. Только запомни одно: будешь обижать, на правах законного супруга дам в рыло.

Кто-то хихикнул. Оказывается, Маргарита успела подкрасться и внимательно выслушала весь этот чудовищный монолог, иронично покачивая головой, во время особо забористых пассажей.

— Так поцелуйтесь же, дети мои, то есть — наши, — дополнила она мою мысль, — благословляем вас. Плодитесь и размножайтесь.

Невзирая на общий сюрреализм происходящего, мой товарищ не растерялся: подмигнув мне, он схватил Веру за руку и потащил куда-то за дом.

— Куда это они? — поинтересовался я у хозяина.

— Дык, рукомойник там, — он развёл руками, — вам то оно ни к чему, вон пахнете, точно клумба, а им, просто необходимо. Тут ишшо такое дело, вашим я вчера предложил походную одежонку, дабы хорошую не пылить и не рвать. Они согласились.

Только теперь я сообразил, Вера и Сергей расхаживали в плотных зелёных штанах, вроде как кожаных и таких же коротких курточках. Как ни странно, но обоим шла перемена, даже толстый товарищ выглядел намного стройнее и моложе.

— Вот и вам хотел предложить. У меня ишшо имеется всякое…

— Нет, — не задумываясь отрезала Рита и провела ладонью по ткани своего костюма, — не желаю терять последнюю связь с родным миром. Да и удобный этот костюм, хоть раньше, честно говоря, казалось будто он немного великоват. Спасибо, конечно, но — нет.

— Пожалуй я тоже воздержусь от перемен, — джинсы и ветровка показались мне такими родными, хоть обними и плачь. Обменять их, ну просто — святотатство, — лучше скажи: опасности впереди нет никакой? И куда нам, вообще, идти?

— Дык, прямиком по дороге, — Подорожник радостно рубанул воздух ладонью, — днём тут вообще опасности нет никакой, иди себе и иди, семки лузгай да ворон считай. А к полудню встретится вам ишо один такой домик, там мой брат будет, старшой, Подорожником кличут. Вот он вам всё окончательно и растолкует.

— Какое распространённое имя, — пробормотал я, — нетрудно предположить, младшего тоже Подорожником зовут?

— Младший — это я, — поправил старик и лукаво ухмыльнулся, — а тот Подорожник — средний. У меня ж работа, самая что ни на есть простая: встречай путников, да разъясняй, куда попали, а вот у братьев посложнее будет. В общем, сейчас друзья ваши себя в порядок приведут, накормлю их и в путь дорогу.

Выпалив последнюю фразу, дедуган заторопился и едва не бегом, скрылся в доме, выкрикивая своего пропавшего Егорку. Мы с Ритой переглянулись.

— Ты зачем Серёгу лупила? Можно подумать, тебе не всё равно, чем они занимались.

— Для профилактики, — она пожала плечами и отбросила волну чёрных волос за спину, вызвав у меня взрыв сексуального желания, — пусть знает, кто в доме хозяин. Ты лучше объясни, почему дед нас кормить не желает? И ещё, почему я и сама кушать не хочу. И пить. А ведь уже сутки прошли.

— Да и прочие физиологические потребности никто не отменял, — мы переглянулись, — может здесь всё по–другому?

Ответов не было. Старик определённо чего-то не договаривал, а других источников информации не было. Да и наступающая апатия не слишком способствовала поискам истины. Поэтому мы просто присели на лавку, рядом с нахохлившейся птичкой. Рита опустила голову мне на плечо и начала подрёмывать, когда двери домика открылись и Подорожник вывел наших (или уже нет?) супругов. Кроме новой одежды, дед снабдил постояльцев крепкими полусапожками и рюкзаками, где очевидно хранились личные вещи. Теперь Вера окончательно превратилась в очаровательного эльфа–хиппи, а Сергей напоминал мудрого гуру.

Подорожник пошептал каждому на ухо, а потом подошёл к нам, нащупывая на поясе продолговатый тряпичный мешок. Пошарив внутри узловатыми пальцами, старик извлёк наружу два кожаных медальона на толстой чёрной нити и протянул нам.

— Вот, в дорожку…Берите, берите, пригодится, — поскольку причин отказать не было, мы взяли подарки и я помог Марго повесить украшение на шею, — во–от, теперь ты. Хорошо. Не, я конечно, от сглаза или лиха большего, не могу, но по мелочи — завсегда. Носите, на здоровье. Вы уж извините, если чё не так, помог, как смог. Счастливого пути и светлой звезды.

Пока мы спускались по склону, я несколько раз обернулся: старик продолжал стоять у открытой калитки, взмахивая поднятой рукой. Когда мы оказались у подножия холма, я последний раз взглянул на Подорожника и мне показалось, будто у его ног появилось нечто, напоминающее спутанный клубок шерсти.

Главная дорога огибала горку и убегала прямиком в пологую низину, поросшую серебристой высокой травой, напоминающей ковыль, виденный мною в каком-то заповеднике. Среди гибких блестящих стрел торчали высокие сухие стебли с ярко–синими цветами, напоминающими звёзды. Повсюду деловито–оживлённо жужжали огромные полосатые насекомые, похожие на шмелей–мутантов. Их гудящая идиллия иногда нагло нарушалась дерзкой пёстрой птахой, прореживающей ряды работяг и спешно удирающей прочь.