Шрифт:
А сокол, смел и чернокрыл,
На шелке голубом парил.
За ними ехал, по два в ряд,
Из двадцати стрелков отряд.
Чернели соколы у них
На длинных куртках голубых.
Из этих двадцати любой
Был дружен с меткою стрелой,
Лук трехаршинный напрягал,
Все тонкости охоты знал.
У каждого из них была
Рогатина возле седла.
Нелёгкий путь они прошли:
Одежда, сбруя — всё в пыли.
9
И капитан велел тогда
Для встречи гостя в два ряда
Построить гарнизон.
И встали с копьями в руках,
С мушкетами и в шишаках
Солдаты с двух сторон,
И менестрели были тут;
Пушкарь, готовый дать салют,
Держал в руке запал.
И старый Норем потрясен:
Такого ликованья он
От века не видал.
10
Блеснули трубы, и взлетел
В салюте копий ряд,
Над головами прогремел
Торжественный раскат,
И долго Мармиону вслед
Летел приветствий гром,
А рыцарь пригоршни монет
Разбрасывал кругом.
«Добро пожаловать, барон!
Будь славен много лет,
Отважный, щедрый Мармион,
Земли английской цвет!»
И
Стоят вдвоем перед крыльцом
В камзолах, шитых серебром,
Герольды у дверей.
Отлично зная все гербы,
Они должны под звук трубы
Приветствовать гостей.
«Да здравствует лорд Фонтеней, Лорд Люттерворд, лорд Скривелбей
И Темвортский шериф!»
Слез Мармион с коня, и вот
Вверх по ступеням он идет,
Герольдов одарив.
«Будь славен, щедрый Мармион, Лорд в шлеме золотом.
Ты в грозных битвах защищен
Прославленным щитом!»
Он вместе с ними входит в зал, Там все уже стоят.
И клич герольдов прозвучал
И трубы вновь трубят:
«Пожаловал лорд Мармион!
Любой из вас слыхал
О том, как в поединке он
Победу одержал.
О том, как Ральф де Вильтон был
Повержен в том бою —
Невесту лорду уступил,
А земли — королю».
«Был Мармион неодолим,
Одолевая зло.
Мы сами видели пустым
Де Вильтона седло.
Плюмаж де Вильтона он взял,
Решив врага судьбу,
И щит пробитый привязал
К позорному столбу.
О, рыцарь Сокола! Всегда
Будь славой наших дней.
Так честь и место, господа,
Для лорда Фонтеней!»
13
Навстречу сам лорд Хэрон встал, Сэр Хью, барон Твайзелл,
Провел он гостя через зал
Туда, где сам сидел.
Он лорда усадил на стул
Со спинкою резной, —
И снова в зале смех и гул,
И снова пир горой.
И грубый бард, рванув струну, Опять запел про старину:
«Как жестокие Тирволлы и Ридли сыны, И Виллимотсвик
И тяжелый Дик,
И Хьюго Ховдон, и Билл-Со-Стены, Схватив сэра Элбэни Фитерстонхов, Сразили его в лесу Мертвецов».
С трудом балладу до конца
Дослушал Мармион,
Но все же наградил певца
Довольно щедро он:
Вниманье дам и звон струны
Должны быть вознаграждены.
14
«Прошу тебя, — сказал сэр Хью, —Подольше здесь пробыть,
Усадьбу скромную мою
Вниманием почтить.
Ведь копья дело здесь найдут, И конь не загрустит:
Без всяких стычек редко тут
Неделя пролетит!
Умеют горцы управлять
Конем, владеть копьем.
Святой Георгий! Как тут спать
В соседствии таком?
Останься! Напряжен, как лук,
Наш северный кордон.
Прошу во имя дамы!» Вдруг
Стал мрачен Мармион.
15
Тогда хозяин подал знак,
Слуга вино поднес
И гостю кубок налил так,
Что через край лилось.
«Скажи-ка мне, лорд Мармион,
Куда отправил ты
Юнца, который подносил
Тебе вино? Паж этот был
Столь редкой красоты!
Я в замке Рэйби в прошлый раз
Заметил на балу:
Тайком слезу с прекрасных глаз
Он смахивал в углу.
Такой ли нежною рукой
Щит чистить, меч точить стальной
Или коня седлать?
Скорей подстать его рукам