Но за грехи страны своей

Недолго прожил он.

Служил он до последних дней

Тебе лишь, Альбион,

И грязной алчности металл

Он всей душою презирал,

Над своевольною толпой

Вознес недрогнувшей рукой

Права Закона одного!

Не презирая никого,

Он рвенью каждого сумел

Дать множество достойных дел

И, своеволие смиряя, он

Поставил целью вольности Закон!

О, если б жил он — пусть безвластный! —Сей одинокий часовой,

Он всех бы поднял в час опасный

Своей тревожною трубой!

Он, как маяк, назло туманам,

Светил британским капитанам,

Как верный столп надежно, он

Держал шатающийся трон…

Но столп упал. Угас маяк.

И звук трубы ушел во мрак.

Но даже в свой последний день, Когда сгустилась смерти тень, Он всей Британии штурвал

Слабеющей рукой сжимал!

И не желая отдохнуть,

Он вел корабль в опасный путь, Пока штурвал тяжелый вдруг

Не вырвался из мертвых рук.

И ежели во всей стране

Хотя б один найдется храм,

В котором мир снисходит к нам, Храм, где забыли о войне,

Храм, где колокола звенят,

А не воинственный набат, —

Храм, где на этот мирный зов

Сойдется горстка пастухов, —

В молитве голову склони

И благодарно помяни

Того, кто волей дорожил,

Кто мир и веру сохранил. —

Пусть каждый здесь, среди могил, Слезою мрамор сей почтит:

Под этим камнем — Вильям Питт!

Его соперник рядом с ним.

Обоих равно мы почтим!

Фокс рядом с Питтом погребен, Соперника достоин он!

Почтим его талант и ум,

Игру его высоких дум:

Как с легкостью — свидетель Бог —Он в суть вещей проникнуть мог

И ничего не упускал,

И, лишь продумав всё, — решал.

Да, с ним уснул в могиле сей

Каскад фантазий и страстей.

Ошибок он не избежал —

Но ведь всегда добра желал!

Слезы твоей достоин он.

Священ его последний сон.

Тут, где навек нашли покой

Поэт, король или герой,

Где храмовый укрыл предел

Тех, кто сражался, правил, пел, Где эхом до сих пор звенят

Изгибы каменных аркад —

Тут словно ангелы твердят:

«Мир людям на земле людей!»

И если есть в душе твоей

Пристрастье — пусть оно молчит: Ведь умер Фокс как истый бритт!

Когда в смирении немом

Пред бонапартовым ярмом

Европа голову склонила,

Когда России мощь и силу

В Тильзите продал робкий раб —Фокс показал, что он не слаб!

Не вверг он Англию в позор,

Отверг постыдный договор,

Флаг непокорный поднял он!

И волей неба помещен

За твердость в этот Пантеон!

От веку мрамор — страж могил —Таких двух рядом не хранил —

Сверхчеловеческая сила

Их над толпою возносила!

Вознею партий никогда

Их не унизилась вражда!

Казалось — дрогнул шар земной

Пред титанической борьбой!

Достоин встать британский дух

Под знамя каждого из двух.

Пока Британия стоит,

Не будет в мире звук забыт

Имен столь славных — Фокс и Питт!

Колдун не мог бы никакой

Гордиться мощью столь же грозной, Хотя бы он своей рукой

Вдруг сделал океан рекой

И сбросил с небосвода звезды!

Смягчись, людская гордость! Тут

Соперники нашли приют;

Не разделенные враждой:

Ты одного почтишь слезой —

Оплакан будет и другой,

Над Фоксом реквием звучит,

А эхо над тобою, Питт!

Уснула с ними их вражда…

Не говори же никогда,

Что жребий их столь разным был: Он сам их здесь соединил!

Ищи среди людей живых —

Найдешь ли ныне двух таких?

Так спите! В свой последний час

Природа-мать разбудит вас!

Стон всей отчизны не пронзил

Свинцовый сон глухих могил…

И только арфа не молчит:

Хоть песнь и тщетна, но звучит.

Шотландский менестрель звенит

Над вами рыцарской струной —

Тот бард, которого почтили вы хвалой…

Помедли, грустное виденье!