А получилось вот так. Одна часть меня корчилась от ужаса, а та, что и была меч – моя суть – глянула на него чёрными глазами нечеловека и спокойно произнесла:

– Тебе нужно прилечь. Давай я помогу.

Он смотрел на меня с безумным ужасом и всё шептал:

– Лизетта… не надо, - пока не стал захлёбываться кровью и не забился в моих руках, скидывая с кровати простынь и подушки.

Я наклонилась, ловя его взгляд.

– Спасибо, - никаких «Я буду тебя помнить. Не умирай, не оставляй меня одну. Пожалуйста, пусть всё будет так, как раньше» – меч не знал этих банальностей.

Я остановила его сердце прежде, чем у него началась агония. Он умер мгновенно и легко – яд, который дал ему Валентин, оказался более жесток, чем чародейка.

Я долго потом вытирала кровь с его лица, убирала пятна с воротника и манжет рубашки – не задумываясь, как у меня получается. Я настоящая выла от отчаяния, а меч исполнял пока ещё мои желания. Я помню, как отстранённо думала, что его сестра Мадлен, захочет похоронить его в родовом склепе. Он же Боттер, а это гордый род. Я откуда-то это знала, и я мысленно видела и слышала Мадлен, упрашивающую короля рассказать ей, что стало с её старшим братом.

Я отправила Алэра в тот самый родовой склеп и послала Мадлен соответствующий сон. Я даже, кажется, попросила у неё прощения.

А потом я очнулась в башне, с окровавленной тряпкой в руке, на смятой кровати, ещё пахнущей потом и розами (с тех пор я ненавижу розы). И очень чётко осознала, что произошло, ясно поняла, что всё, что я видела в кошмарах, было правдой. У меня настоящей получилось только горько стонать. Дрожащая, оседающая башня – стенами, лестницами, полами и потолками – стонала мне в унисон.

– Я же просил оставить меня в покое!
– проворчал только-только собравшийся придаться послеобеденному сну король Валентин. – И я сказал, что мне плевать – никто не собирается снижать им пошлины…

Составляющая королю компанию полуобнажённая блондинка приподнялась на локтях, уставилась на дверь и ахнула, прижав руку ко рту.

Девочка в испачканном кровью серебристом платье стояла в дверях, отчаянно сжимая золотую дверную ручку, и смотрела на короля ярко-синими глазами.

– Лиззетта? – неверяще выдохнул король, вставая и кивком отсылая блондинку. Та мигом исчезла в комнатке за кроватью и старательно заперла дверь. – Солнышко моё, что случилось? Что ты здесь делаешь? Кто…

Позади девочки зазвенели латами и мечами опомнившиеся гвардейцы. Не поворачивая головы, Лиззетта тихо произнесла:

– Я же сказала: прочь! – и выпустила ручку.

Дверь за её спиной тут же послушно захлопнулась, мерно замерцав ледяным синим светом.

– Лиззетта!
– ошеломлённо ахнул Валентин. – Что ты…

Девочка подняла на него отчаянный взгляд.

– Почему?

– Лиззетта, дорогая, - вздохнул король, нахмурившись. – Ты, очевидно, устала. Тебе нужно вернуться. И уж точно нужно отдохнуть. Ты скверно выглядишь. Иди сюда, солнышко, я тебя поцелую и тебе будут сниться хорошие сны…

– Почему?! – крикнула девочка. От её голоса зазвенели, разбиваясь, зеркало, узорчатые витражные окна и стеклянные рамы книжного шкафа.

– Лиззетта, иди сюда, - дождавшись тишины, спокойно приказал король. – Давай, милая, ты просто переволновалась. Тебе снова снился кошмар? Может быть, о рыцаре, который отравился ядом? Девочка моя, это был просто сон. Что бы ты ни видела, это был просто сон. Поверь мне. А теперь иди сюда.

– Я тебе верила, - голос девочки дрожал. – Я верила тебе!

Король осторожно подошёл к ней, протянул руку, точно испуганному зверьку.

– Солнышко…

– Ты был моим принцем, - задыхаясь, выпалила Лиззетта. – Ты был моим добрым прекрасным принцем. Зачем? За что?!

– Элиза, тебе нужно лечь, - приказал король, тем не менее, не торопясь брать её за руку. – Немедленно.

Лиззетта подняла на него сверкающие от слёз стремительно чернеющие глаза.

– Ты убил человека, которого я любила! Ты сделал меня чудовищем! Почему?!

– Потому что ты – чудовище, - отозвался король, и от его спокойного голоса девочка вздрогнула, точно от крика. – Потому что твоя судьба – служить. И ты служишь мне. Тебе необязательно помнить и знать, что ты делаешь. Я буду думать за тебя. Ты – моё оружие. Ты чародейка, милое солнышко Лиззи, и ты всегда будешь оружием, хочешь ты или нет. Поверь, в моих руках тебе лучше. Так что сейчас ты ляжешь, выпьешь снотворное и забудешь всё-всё-всё. А через полгода, когда тебе исполнится шестнадцать, мы поженимся…