Животное вздрогнуло и повернуло ко мне испачканную морду. Думаю, это термин “покусюсь” привёл его в чувство. Такие словечки обладают некой энергетикой. Выпадая из контекста, они неизменно привлекают к себе внимание. А заодно и к тому, кто их произносит.

Из растерянного взгляд моего питомца превратился в виноватый. Волк встал, отвернулся от ямки и попытался изобразить равнодушие. Это ему удавалось не очень, потому что внутренние терзания наложили отпечаток на выражение волчьей морды.

– Да я тут это, - серый опустил голову, - в общем, это не то, что ты думаешь!

Надо же! Мой пушистый друг засмущался, как барышня в мужском предбаннике. Да мне вообще пофиг! Мало ли, кто чем занимается в одиночестве!

– Давай так! – в моей голове родилась идея. – Я отвернусь, а ты закончишь свои дела. Считаю до десяти.

Волк кивнул, я подглядывать не стал. Сзади шуршали, пыхтели и фыркали с таким рвением, что создавалось ощущение, будто там орудует целое стадо хищников. Видимо, запасливая скотинка оборудовала себе не один тайничок.

На счёте восемь волчья активность начала затухать, в девять уменьшилась вдвое, к десяти воцарилась полнейшая тишина. Её нарушало только частое сопение запыхавшегося волка. Я обернулся – на меня смотрело грязное, но довольное собой животное.

– Не по жадности я, - прогнусавило оно, - а токмо из-за привычки древней.

Я чуть не упал. И вовсе не по причине волчьих инстинктов. А из-за словечка “токмо”, которое в устах моего питомца звучало не то чтобы некстати, а вообще ни к селу, ни к городу. Хотя, он же из Лукоморья. А там нахвататься можно всякого

Ладно, хватит мудрёных забав и игр в буквы. Пора двигать отсюда! Я подошёл к волку, тот предоставил спину для посадки. Взгромоздившись на привычное место, я потёр подарок Фрумси за край.

Глава 22

Тут же всё поплыло, приобрело искажённый вид. Затем наступила темнота. Правда, ненадолго. Через мгновение я снова мог видеть. Карлик не обманул – мы оказались в Гамбире. И не где-нибудь, а возле хижины Мудреца. Отлично! Сначала сдам квест.

Я направился к знакомой двери, но меня остановил странный звук. Оглянулся – волк, сделав жалобный взгляд, подвывал на высокой ноте. Скулёж был тихий, но вызывал сочувствие. Ну конечно! Он же никогда не был в городе!

– Так! – я нагнулся к самому уху зверя. – Ходить рядом со мной, еду не воровать, в разговоры не встревать! Понял?

Хищник кивнул и ткнулся носом в ладонь. Я пожал мокрый кончик, закрепив достигнутое соглашение.

Мы вошли в жилище учёного. Вокруг царил прежний беспорядок. Из дальнего угла послышался шорох, над столом показалась растрёпанная причёска учёного.

– Сосуд! – учёный почему-то говорил шёпотом.

Я не вполне разобрал, то ли лохматый квестодатель имел ввиду какую-то ёмкость, то ли намекал на некое действие. Поэтому задал вопрос, который подходил к обоим вариантам.

– Где?

Академик вытянул руку, я проследил направление. Прямо возле меня располагалась хрупкая конструкция. Она состояла из двух плохо пахнущих бутылок, соединённых между собой трубкой.

– Осторожно, - продолжал шептать Мудрец, - это моё новое изобретение. Называется “Одноуровневая переливалка”.

– Это – сообщающиеся сосуды! – я решил просветить профессора, а заодно и продемонстрировать свою учёность.

Зря я это затеял. Учить учёных – всё равно что сушить сушёное. Дело глупое и неблагодарное. Косматый магистр встал во весь рост, его глазки блеснули праведным гневом, он обратился ко мне с отповедью.

– Молодой человек, - голос учёного был исполнен глубочайшей укоризны, - разве можно быть таким невежественным?!

Я оглянулся – это точно мне?

– Как же могут общаться между собой, - продолжал возмущаться возбуждённый новатор, - неодушевлённые предметы?! Тем более сосуды, ещё недавно служившие ёмкостями для спиртосодержащей жидкости?

Мудрец замолчал и сложил руки на груди. Вот если бы я был Церетели, прямо сейчас бы слепил статую и назвал её “Гордость”. Потому что именно это понятие в данный момент олицетворял собой растрёпанный учёный.

Рассудительный человек от прочих отличается умением идти на уступки и склонностью к компромиссам. Я повторил это правило про себя. Три раза! Потом сосчитал до десяти. Стало чуточку легче. Возмущение улеглось, желание оспорить мнение оппонента не то, чтобы исчезло, но заметно сократилось. Значит так – спорить с Мудрецом не будем. Я пришёл сдать квест, и всё! Итак, приступим.

– Я прибыл к тебе, о мудрейший, - ни хрена себе, как я могу, - из Марсианской впадины.

Лицо академика сначала расплылось в довольной гримасе, потом его накрыла тень беспокойства.