По дороге обратно Марто молчал, а Алсая боролась сама с собой. То она хотела засыпать его вопросами, то молчанием желала выразить свое холодное презрение. Коменданту было все равно. Алсая тоже делала вид, что ей все равно.

Белая равнина, скрип снега под санями и копытами лошадей, редкие выкрики возницы, дыхание Марто… слишком близко – все это почему-то не давало ей сосредоточиться. Она повторяла про себя, чтобы не забыть странные названия и имена, и пыталась решить, достаточно ли важны эти новости, чтобы у нее был повод срочно найти Карея.

Мороз пробрал до костей, он все-таки проник сквозь слои меха и ткани, в которые была укутана Алсая, пальцы заледенели и на руках и на ногах, и она ни о чем так сейчас не мечтала, как о теплом камине и чашке горячего чая или подогретого вина.

Едва сани миновали Северные ворота и возница натянул поводья с громким: «Пр-р-р!», как Алсая вылезла, не раньше Марто, конечно, и поспешила в башню. Марто проводил ее взглядом, таким же холодным, как и все здесь…

Башня, после мороза на улице, показалась жаркой, серые стены без всяких украшений сейчас радовали глаз Алсаи больше, чем сверкающий снег, опостылевший ей своим белым однообразием. Добраться до комнаты – и сесть у камина. Там она сможет спокойно поразмышлять, она запишет то, что услышала, а потом решит, как передать весточку Карею.

Алсая открыла дверь своей комнаты, шагнула через порог и тут же застыла, не веря своим глазам. В кресле у камина, наклонившись к огню, сидел он. Его темно-каштановые волнистые длинные волосы рассыпались по плечам, и ей не нужно видеть ни лица, ни глаз, чтобы узнать Карея – ее Карея.

Алсая плотно прикрыла дверь и бросилась к нему на подгибающихся ногах. Она упала на колени перед креслом и спрятала лицо в его ладонях.

– Алсая! – шепчет он.

Как долго! Как долго они не виделись! Алсая подняла лицо, заглядывая в смеющиеся глаза. Весь ее мир был в них.

– Карей! Ты пришел!

Он обнял и поцеловал ее:

– Конечно… Я скучал по тебе.

Алсая прижалась к его груди, вдыхая его аромат. От него пахнет осенней листвой, которая сейчас опадает с деревьев там, в Городе Огней, пахнет травами, в которых он моет свои волосы…

Ее руки жадно обнимают его, ей кажется, что стоит разомкнуть объятия – и видение исчезнет. Как долго…

То время, пока они просто, без слов, наслаждались присутствием друг друга, тянулось, как густой мед, и одновременно летело, как выпущенная из лука стрела. Сколько мгновений, или минут, или часов Алсая гладила его волосы и смотрела в глаза, а он нежно водил пальцами по ее щеке, улыбаясь и любуясь ею? Может быть, время остановилось? Сейчас для нее ничего более важного, чем радость его присутствия. Но у нее есть задание, она должна рассказать ему.

– Я кое-что узнала, – произнесла Алсая, сидя у него на коленях и перебирая длинные красивые пальцы на его руке, – не знаю, правда, насколько важно это.

– Расскажи. – Он повернул ее лицо к себе и смотрел, поглаживая ее щеку.

Алсая наклонила голову и прикрыла глаза, отвечая на прикосновение.

– Я только что с залива. Охотники с дальнего севера пришли торговать.

– Ты говорила с ними? – Он заинтересовался.

– Я немного узнала и еще меньше поняла. Они говорили о каком-то совете у скалы Рих.

Глаза Карея стали серьезными, огонек веселья похолодел и спрятался, отчего Алсае стало немного не по себе. Она вопросительно смотрела на него, и Карей счел необходимым пояснить:

– Там проходят самые важные советы северного народа. Они собирают вместе все племена и вопрошают своих духов. Охотники не сказали, по какому поводу совет?

– Они не очень хотели говорить. – Алсае было жаль, что она так мало узнала, ей все-таки нужно было наступить на свою гордость и расспросить Марто, он-то понял больше… – Один из них проговорился о какой-то Ташани… да, Ташани-без-племени. Кто такая Ташани?

– Это их мудрая женщина, знахарка, предсказательница; та, кто говорит с духами.

– Она Одаренная?

Карей пожал плечами:

– Кто знает…

– Так вот, эта их Ташани-без-племени говорила о каких-то «восставших»… говорила, что «все должны знать, что они пробудились».

Глаза Карея сузились, челюсти сжались. Он неподвижно смотрел в одну точку, о чем-то напряженно размышляя, и только когда встревоженная его реакцией Алсая дотронулась до его плеча, он взглянул на нее, улыбнулся одними губами и сказал:

– Ты молодец. Ты узнала то, что было нужно.

– О чем они говорили? Кто такие «восставшие»? Почему они никого не пощадят?

– Алсая, девочка, – Карей… самый нежный человек на земле и самый прекрасный, – это та ноша, о которой я говорил тебе, я не могу возлагать ее на твои плечи. Но не волнуйся, Совет и Верховный понесут ее. Возможно, события начнут разворачиваться очень быстро; возможно, то, что будет происходить, испугает тебя, но ты должна будешь просто наблюдать и говорить обо всем мне. Ты помнишь, что никому, никому больше не следует рассказывать о том, зачем ты здесь?