Пришла очередь Советников, и они, один за другим подходя к Кодонаку, дотрагивались правой рукой до знака на своем д’каже, затем до меча на д’каже Хатина.

– Благословляю тебя, Командующий Кодонак, и Мастеров Золотого Корпуса на славную победу во имя пламени Тарии, – говорил каждый одни и те же слова.

И только Советник Эниль добавил тихо, чтобы слышал только он:

– Береги себя и своих Мастеров, это не последний бой для вас.

Хатин кивнул: дай Мастер Судеб, чтобы не последний.

– Клянусь свой Дар посвятить Тарии! – грянул гром голосов сотен Одаренных бойцов Золотого Корпуса. – Клянусь пламя Силы направить против врагов! Клянусь не применять Силы против того, кто не мыслит зла для Тарии! Клянусь отдать жизнь за каждого тарийца! Руки мои – для битвы! Сердце мое – для мира! Жизнь моя и Дар – для Тарии!

– Ура-а-а!!! – волнами пронеслось по толпе зевак.

Прежде чем к Кодонаку подошел Мастер Перемещений и положил руку ему на плечо, прежде чем площадь Совета растворилась в тумане, он отыскал глазами среди взволнованного моря чужих лиц прекрасные глаза Элинаэль и поднял руку, прощаясь с ней. Она заметила, печально улыбнулась и помахала ему в ответ.

Холмистая местность Межигорья, что простиралась от гряды Сиодар на западе до гор Фа-Нолл на востоке, стала полем грядущей битвы между Арой и Тарией. Арайцы уже раскинули свои яркие цветные шатры на холмах Доржены. Они занимали боевые позиции, но нападать не спешили. Не вступала в бой и Тария, подтягивая все прибывающие войска и обустраивая тылы.

Мастер Кодонак и часть его Золотого Корпуса появились в тарийском лагере на специально выделенной для этого площадке. Их уже ожидали неодаренные офицеры, готовые передать командование и доложить обстановку. Главным здесь до сих пор был Мастер Академии Воинств, Командующий Сиан-Сит Би Досах. Он был сед, с аккуратно подстриженными усами, переходящими в бородку, широкоплеч, среднего роста, с квадратным подбородком уроженца побережья Океана Ветров и темными быстрыми глазами – суровый опытный боец. Он сразу же направился широким уверенным шагом к Кодонаку, как только заметил его.

– Приветствую, Мастер Кодонак!

Глаза Би Досаха пробежались по бойцам Золотого Корпуса, по Мастерам Перемещений, по Кодонаку, мгновенно выхватывая все детали, в том числе и пламенеющий кинжал в руке Хатина.

– Передаю командование вам по повелению Короля-Наместника и Совета Семи! – Он отсалютовал, приложив правую руку к груди. – Приказывайте, Командующий Кодонак!

Кодонак огляделся вокруг.

Площадка, на которую они переместились, находилась у пологого склона холма, достаточно высокого, чтобы закрыть собою весь обзор южной части Межигорья. Здесь расположились маркитанты, тарийский тыловой лагерь, обозы с продовольствием.

Здесь же, в самом сердце многотысячного войска, защищенный со всех сторон, раскинулся лагерь Мастеров Целителей Силы, которых Совет выделил для оказания неотложной помощи раненым бойцам. Их чистые светло-голубые палатки стояли ровными рядами, а между ними прохаживались неспешным шагом сами Целители с кислыми недовольными лицами. Полевые условия не приносили им радости, но приказ Верховного – не пустые слова.

Дальше на юге располагались и строились тарийские солдаты. За этой людской массой трудно было рассмотреть позиции.

Хатин оглянулся на прибывших бойцов. Бахим Маштиме уже собирает своих лучников. Отлично. Мастера Разрушители, их меньше двадцати, окружили Кидо Бэла. Вон за головами Мастеров Мечников высится Алей Тан – их командир. Мечники уже успели построиться. Бестолково бродят вокруг Мастера Перемещений, «прыгунам» недостает военной дисциплины. Но вот наконец у них нашелся главный… и хорошо знакомый Хатину Мастер Стойс кричит, забирая их на второй заход в Город Огней. «Давайте, ребята, и поскорее – думал Кодонак, – чем раньше здесь окажется вторая часть Золотого Корпуса, тем лучше».

Хатин отдал распоряжения своим бойцам обустраиваться в лагере, приказал здешним офицерам предоставить им все необходимое, а затем направился к вершине ближайшего холма, чтобы увидеть собственными глазами, что происходит вокруг.

Он взял с собой лишь Би Досаха и нескольких командиров Золотого Корпуса.

Когда перед Хатином Кодонаком раскинулось поле боя, его сердце заколотилось в два раза чаще, он вдруг почувствовал себя мечом, который все это время использовали лишь для нарезки овощей, и вот наконец взяли в руку для настоящего поединка. Сейчас он делает то, для чего предназначен. Это его Путь, и он, будто бы проспав все это время и только сейчас проснувшись, с нетерпеливым волнением готов приступить. Сколько лет своей жизни он посвятил не совсем тому, чего требовал от него Дар… Сейчас он мог вздохнуть полной грудью. По всему телу уже растекалась Сила, его глаза уже видели то, чего никто здесь заметить не мог. Стоящие беспорядочными рядами, едва начинающие строиться отряды и части представали сражающимися перед взором Кодонака. Он знал варианты развития событий на несколько ходов вперед. Он уже видел, что делается правильно, а что нет. Он нашел ошибку в том, как располагался конный отряд арайцев на юго-востоке, видел и неверное намерение тарийских арбалетчиков строиться у левого фланга. Он разглядел многочисленный отряд одетых в легкие доспехи арайских пехотинцев на одном из пяти холмов: солдаты-рабы, которых будут бросать на убой, чтобы тарийцы завязли в резне. Нужно будет избежать этого…

Там, у холма, – тысяч пять вражеских кавалеристов, вооруженных годжийскими саблями: легкие, быстрые, опасные конники. Они попытаются зайти с тыла, обойдя правый фланг. А вот и конные лучники – арайские осы; эти еще опаснее, будут изматывать их мечников и пикинеров, стреляя из своих коротких, но мощных луков прямо с седла. Их надо бы перебить как можно раньше, жаль, что у него только пятьдесят Мастеров Лучников Силы, зато они стреляют в два, а то и в три раза быстрее и дальше, используя луки Мастеров Оружейников. Кодонак обернулся к Маштиме: