Алсая испепеляюще посмотрела на него, но Марто глаз не отвел. Заглядывать ему в глаза – то же, что бросать камни в покрытое толстым слоем льда озеро – никаких колебаний, никаких эмоций. Глаза у Марто голубые, чуть светлее, чем у Карея, но разница – как между льдом и чистым летним небом. Алсая почувствовала острый приступ тоски по Городу Огней, по лету и по Карею, конечно. Она с трудом совладала с собой, чтобы не показать слез этому холодному человеку.

К сожалению, Марто был ей нужен. Он хорошо знал здешние порядки, а, самое главное, его хорошо знали вожди Северных племен и те охотники, что приходили на побережье из самых отдаленных земель. Женщины, дети и старики из кочующих племен с дальнего севера никогда не появлялись здесь, их мужчины на санях, загруженных шкурами, приезжали торговать с тарийцами и другими Северными племенами, жившими ближе к заливу.

С середины осени и почти до самого лета Северный залив сковывал толстый слой льда, и по нему можно было передвигаться так же безопасно, как по твердой земле. В эти месяцы процветала торговля, и некоторые из племен располагали свои сооруженные из шкур жилища прямо на льду.

Алсаи необходимо было узнать новости из уст охотников. Она не могла самостоятельно переместиться в места, которых никогда не видела, поэтому земли далеко на севере у Ледяных Морей, у северной части Океана Ветров были так же недоступны для Мастера Перемещений, как и для любого неодаренного.

– Я подожду, пока ты оденешься, у Северных ворот. Сани уже готовы. Поторопись. – Марто вышел и закрыл за собой дверь, совершенно не обращая внимания на то, что Алсая вскипает от его тона.

Она накинула меховой плащ, плотно завязывая ремешки, надвигая капюшон и пряча руки в рукавицы. Сапоги с толстой подошвой, из оленьей шкуры мехом наверх, она еще не успела снять с прошлого своего выхода на улицу. Покидать помещение не хотелось, ехать по льду залива, который, несмотря ни на что, не казался ей таким уж надежным, в санях, запряженных парой северных лохматых лошадок, разглядывать товары северных охотников и даже покупать, чтобы не оскорбить их… И все для того, чтобы узнать… Но что узнать?

«Что-нибудь необычное, о чем говорят на самом краю земли. Что-то, что занимает их мысли» – так говорил Карей, когда объяснял Алсае, что требуется от нее. Но мысли этих охотников занимали шкуры, которые можно продать, и оружие, которое можно купить. Что в этом необычного?

Алсая повесила на плечо холщовую сумку с побрякушками из стекляшек: они пользовались популярностью среди охотников, и те с удовольствием обменивали на них меха.

Марто стоял у Северных ворот, отдавая распоряжения солдатам своего гарнизона. Он одет в меховую куртку, меховую шапку со свисающим набок лисьим хвостом, на поясе висит тарийский меч, которым, как надеялась Алсая, Марто умел пользоваться. Сопровождающие их двое солдат выглядели безоружными, но Алсая знала, что у них под куртками длинные кинжалы, без которых они никуда не выходят. В санях лежат товары для обмена, укрытые шкурами, поверх этих шкур должны были расположиться она и Марто… слишком близко друг к другу.

Алсая направилась прямо к саням и сразу же заняла свое место, еще больше укутавшись в плащ и прикрыв ноги специально предназначенной для этого оленьей шкурой. Марто легко запрыгнул в упряжку, сел рядом, так близко, что она почувствовала его тепло. Алсая вновь подумала о Карее и о том, сколько бы она дала за то, чтобы ехать сейчас вот так, рядом, не с Марто, а с ним. Ее бросило в жар.

Дыхание превращалось в пар, а щеки щипал мороз, не самый сильный для этих мест, но чувствительный для женщины, выросшей в значительно более теплом климате. Алсая нырнула носом в меховой воротник, превратившись в нахохлившуюся большую птицу, сидящую на ветке. Сани тронулись, и лошади, понукаемые возницей, резво побежали по утоптанному снегу на север.

– Мало охотников в этот раз. Совсем мало, – мрачно процедил Марто, когда они приблизились к небольшому лагерю, раскинувшемуся на снежной равнине.

Конусообразные жилища, которых Алсая насчитала всего двенадцать, выделялись темными пятнами на светлом фоне. В прошлом сезоне, когда приходили охотники с дальнего севера, все поле было занято их хижинами, санями, оленями, товарами и снующими туда-сюда людьми. Действительно мало.

Когда сани приблизились к лагерю, охотники засуетились, они спешно выносили свои товары, раскладывая их прямо на снегу. Затем сгрудились у хижин и призывно замахали руками, одетыми в толстые рукавицы.

– Меха! Волк! Белый волк! – кричит кто-то.

– Хочешь лисицу? У меня есть любой товар, – выводит другой с тягучим акцентом.

– Подходи, тариец! Для твоей жены есть меха!

Алсая вспыхнула, когда ее назвали женой Марто. Хорошо, что он этого не заметил. Когда сани остановились, она поняла, что с трудом может разогнуться и встать. Замерзшие и затекшие конечности не хотели двигаться на таком морозе. А Марто так же легко, как и запрыгивал в сани, выскочил наружу. Хвост белой лисицы на его шапке всколыхнулся от этого движения, как живой.

– Хорошая шапка! – похвалил один из охотников. – Но у меня есть лучше!

– Я посмотрю, – мягко ответил Марто – с этими дикарями он более приветлив, чем с ней, а Алсае даже руку не подал, чтобы помочь встать.

Она наконец заставила свое тело покинуть сани. Как же хочется тепла! Унылая однообразная местность вокруг. Белый снег, темные хижины, неопрятные люди, шкуры мертвых животных на земле. Да, некоторые меха очень красивы, но лучше бы ей не видеть их и не носить, а жить подальше отсюда, на юге, где меха ни к чему.