Кажется, она слышит, как громко стучит его сердце.

Фенэ поднялась, и он тоже встал.

– Спасибо вам за игру, – говорит она и делает вид, что собирается уходить.

Он молчит, так как растерян и не хочет, чтобы она ушла, но не знает, чем задержать ее. Но она-то знает. Коробка с игрой умышленно забыта на столе.

На полпути она оборачивается, подходит к нему очень близко, чтобы взять коробку, но вместо этого касается его горячей руки, дает полюбоваться на грудь в низком вырезе, неожиданно поднимается на цыпочки – он высокий – и целует его в губы.

Алей вспыхивает, как факел, она даже чувствует, как ее обдает жаром. Его руки обхватывают ее талию, он впивается поцелуем в ее губы.

Фенэ спускалась по лестнице Здания Правления; до обеда она должна проверить свои повозки, своих лошадей и своих рабов… слуг. Все ли разместили правильно? Все ли устроены? Все ли накормлены?

У слуг в Шеалсоне слишком много свободы, и они могут недобросовестно относиться к своим обязанностям.

Она осталась довольна вчерашней встречей с Мастером Агаятом, и, судя по тому, что он не хотел отпускать ее до поздней ночи, а сегодня появился с раннего утра со знакомым ей увлеченным блеском в глазах, он тоже был доволен.

Вверх по ступенькам навстречу ей кто-то стремительно взбегал. Одаренный? Этот Вирд? Что он тут делает?

– Здравствуйте, госпожа Фенэ, – поклонился он, притормаживая за пару шагов на три ступени ниже, чем стоит она. Из-за разницы в росте сейчас их глаза напротив друг друга. Но он смотрит почему-то на ее живот.

Фенэ невольно прикрыла себя накидкой. Какой дерзкий. Что он увидел там? Может, пятно от вина?

– Что ты здесь делаешь? – холодно спросила Фенэ.

– Я сказал, что я Целитель, а госпожа Абра заболела; Глава просил меня исцелить ее, – пояснил он, неловко поглядывая на Фенэ, он стеснительно опустил глаза, но тут же вновь уставился на ее живот… Это раздражало.

Фенэ кивнула, и они разминулись, он уже не взбегал, а медленно поднимался по ступенькам, а она, осторожно спускаясь, на ходу откинула накидку и внимательно изучала ткань пониже талии на наличие пятен.

– К’Хаиль Фенэ! – вдруг окликнул он ее.

Фенэ обернулась. Он мгновение постоял на месте, колеблясь, а затем решительно спустился и приблизился.

– Позвольте вас исцелить, – сказал он, снова глядя на ее живот.

– Исцелить? – Фенэ не ожидала.

– Если не исцелить, он не сможет закрепиться и погибнет, – бормотал Вирд.

– Кто? – Фенэ похолодела. О чем он говорит? Да, определенно этот юный Одаренный пугает ее.

– Ребенок… – голос Вирда очень тихий. Она едва расслышала.

– Что?

– У вас будет ребенок, если вас исцелить… будет… Он очень маленький, ему меньше суток…

– ЧТО?!

Фенэ смотрела на него широко распахнутыми глазами, а он виновато опустил голову и закусил губу.

– Здесь? – спросила Фенэ. – Ты исцелишь меня здесь?

Вирд пожал плечами.

– Давай! – Голос Фенэ дрожал, а на глаза навернулись слезы.

Юноша положил ей необычно теплую руку на живот, и она почувствовала, как тепло волнами распространяется внутри, затем на мгновение ее словно пронзили ледяным мечом, Вирд скривился от боли одновременно с ней, и вновь тепло окутало это место.

Вирд отнял руку.

– Мальчик, – сказал он, улыбаясь. – Я пойду?

Фенэ молча кивнула. Она не могла прийти в себя. Ребенок? Мальчик? Меньше суток? У нее будет сын от Алея Агаята?!

Стоило! Стоило заплатить такую цену, покинув все в Аре, стоило заплатить и больше. Ради этого – стоило!..

Юноша убежал, а она села прямо на ступеньки и зарыдала, слезы катились неистовым потоком. Фенэ никогда в жизни не плакала так…

Итин Этаналь

Он шел, преодолевая крутой подъем. Ноги дрожали от усталости и напряжения. Сильный ветер на склоне пронизывал его насквозь, не помогали даже куртка из овчины и теплая шерстяная рубаха. Понимая, что так идти дальше он не сможет, Итин поднял с земли толстую сухую ветку, обломал сучки и, опираясь на нее, упрямо продолжил свой путь наверх. Еще не здесь – выше, выше. В этом месте почти не было травы, одни камни и скудные растения, отчаянно цепляющиеся за эти камни и за жизнь. Дальше начиналась снежная шапка.

Гора Волков. Почему она так называется? Может, она кишит хищниками, и его, Итина, сожрут, как только наступит ночь? Не сожрут. Он быстрее замерзнет, сорвется в пропасть или умрет от усталости. Зачем он сюда лезет?

Нет! Он должен! Он может это сделать, и к этому призывает его сердце. Не просто призывает – требует. Он слишком долго «прятал топор в сундуке», как сказал тогда Алсо.

Он должен!

Он сделает сначала это, а потом вернется в Город Семи Огней и расскажет Совету о своих догадках. Ущелье, что видел Шифто, могли проложить только Мастера Разрушители. И очень подозрительно, что как раз в том районе они и работали.