– Ваша ванна готова, господин, – сказал слуга и приглашающим жестом указал в сторону дверного проема на противоположной стороне комнаты.

Когда Вирд вошел туда, он увидел наполненную водой емкость из блестящего желтоватого металла. «Медная ванна» – всплыло у него в голове название. Рядом на приставном столике лежали щетки и мочалки, мыло, разноцветные пузырьки.

Слуга не уходил. Они так и стояли – Вирд в нерешительности перед ванной и человек, ожидающий указаний, – когда вошел Гани Наэль.

– Ступай! – повелел он слуге, и тот удалился.

– Я подумал, что тебе пригодится пара моих советов, – сказал музыкант, присаживаясь на небольшой табурет и закидывая ногу на ногу.

Вирд почувствовал благодарность: действительно, он вырос в совсем другой среде, ему сложно было понять, как вести себя, для чего предназначены те или иные вещи, он был беспомощен, как ребенок, и Мастер Наэль это знал.

Сам Гани Наэль выглядел в этой комнате очень естественно, несмотря на то, что еще не успел переодеться. Его тонкие белые руки с длинными пальцами предназначены для того, чтобы касаться таких изысканных тканей, из которых сшита принесенная одежда, или держать эти разноцветные хрупкие пузырьки… не то что руки Вирда с огрубелой кожей и грязью под ногтями.

Гани Наэль терпеливо рассказывал Вирду, словно пятилетнему мальчику, что нужно делать, что в пузырьках, как их использовать, как облачиться в кам, посоветовал расчесать и стянуть кожаным шнуром растрепанные волосы.

– Может, здесь найдутся ножницы, и я подстригу их? – спросил Вирд.

Музыкант замахал руками:

– Что ты? Ты теперь можешь забыть о том, что такое ножницы для стрижки! Одаренные отращивают волосы, как только в них откроется Дар. А твои едва до плеч доросли.

Так вот почему у Мастера Тола такая длинная коса…

– Все запомнил? Застегиваешь кам на пуговицы и подпоясываешь поясом. Но сначала вымойся. От нас всех не очень приятно пахнет…

Гани сморщил нос, поднялся, словно собственные слова напомнили ему о том, что сам он тоже нуждается в ванне и переодевании.

– На ужине, – сказал он, уже выходя, – смотри на меня и делай все как я.

Вирд кивнул. Оставшись наедине с собой, он разделся и залез в теплую приятную воду, затем долго тер себя мылом, щеткой и мочалками. Выходя из ванной, вылил на голову пахнущую цветами жидкость из одного пузырька, как учил его Наэль. Тщательно вытерся полотенцем и пошел одеваться.

– Мастер Тол! Мастер Абра! Калисандас, Киринес! Ну позвольте мне забрать к себе этих мальчиков! У меня им будет лучше, чем в этом вашем Здании Правления! – пылко говорила, обращаясь к правителям, маленькая седая и сморщенная старушка, которую представили как госпожу Араду Миче. Она была из числа приглашенных на торжественный ужин уважаемых горожан и сидела сейчас за столом напротив Гани Наэля и Вирда.

Под «мальчиками» она имела в виду как раз их двоих. Познакомившись с Мастером Наэлем и узнав, что у Вирда есть Дар, она загорелась идеей поселить их в своем доме, пока они будут гостить в Шеалсоне. У госпожи Миче был сын – Мастер Силы, поэтому она относилась с теплотой ко всем Одаренным. А Гани Наэль приглянулся ей как Музыкант. Правители города делали вид, что им не хочется отпускать дорогих гостей, но Вирд видел, что они больше интересуются персоной Мастера Агаята, у которого есть три тысячи воинов и который сможет защитить их в случае нападения арайцев; что же до Вирда с Наэлем, то правителям все равно, где те остановятся.

Мастер Наэль, одетый в светло-голубой с яркими золотыми и красными цветами кам из блестящей ткани, которую он назвал шелком, с аккуратно причесанными пепельными волосами, ниспадающими на плечи, тщательно выбритый, выглядел сейчас еще более благородно, чем обычно. Он мягко улыбался и вел беседу, как настоящий к’Хаэль.

За столом сидело больше дюжины человек, из них пятеро – почитаемые горожане. Высокий хмурый мужчина со своей женой – богатый землевладелец, который выращивал пшеницу, кукурузу и разводил скот чуть южнее Шеалсона, но сам жил в городе.

Улыбчивый Мастер Философ – неодаренный Мастер, закончивший одну из Академий Пятилистника, как пояснил Вирду шепотом Наэль. Он заведовал местной школой.

Глава городской стражи, полный мужчина, увлеченный ужином больше, нежели беседой.

Седой господин с прямой, как тетива лука, спиной. Кажется, он занимался производством шелка. Он был со своей симпатичной большеглазой внучкой, девушкой лет семнадцати, которая то и дело поглядывала на Вирда из-под опущенных ресниц.

И старенькая госпожа Миче.

Присутствовали здесь и жены правителей – белокурая молодая женщина, госпожа Абра, и худощавая черноволосая госпожа Тол.

Вирд, несмотря на то, что был сейчас одет так же красиво, как и они все, в темно-синий, тоже шелковый, кам, в свободные штаны и приятную из тонкого шелка тунику, в мягкие матерчатые туфли, чувствовал себя не тем человеком, который может сидеть рядом с этими благородными людьми. Одежда его была не только красивой, но и удобной. Для таких вот дворцов, конечно, а не для путешествий по горам и лесам.