– Что ж, – Ках оборачивается к нему, – выходи, Мастер Маштиме, и расскажи, как видел это ты!

– Эффы убивали всех подряд, затем стали визжать и прекратили убийства. А только потом стали сбегаться к холму! – сказал он. Маштиме не мог видеть, что происходило на холме, в это время его лучники отчаянно отстреливались от тварей, что врезались в их ряды – они потеряли шестнадцать человек.

– В чем же разница? – Ках доволен. – В том, что они вначале завизжали, а потом стали сбегаться, а не стали сбегаться, а потом завизжали? Разве это меняет суть дела? Кодонак имел над эффами какую-то власть, раз заставил их собраться вокруг себя. И звери его не тронули!

– МЫ видели, как эффы напали на Командующего Кодонака! – кричит Мастер Мечник Арадас, он был в резервном отряде, располагавшемся неподалеку.

Все оборачиваются к нему. А он спешит выйти в центр.

– Я и еще сорок девять Мастеров видели, как эффы повалили Кодонака!

– Повалили? – делано удивляется Ках. – И что же дальше? Я слышал, что эффы убивали мгновенно, как же получилось так, что у Кодонака ни одной царапины? Я спрашивал всех Мастеров Целителей, и ни один не засвидетельствовал, что исцелял Хатина Кодонака.

– Дальше мы не видели… Эффы бежали и к нам. Мы защищались и думали, что Мастер Кодонак уже мертв… – Арадас смущенно опускает глаза. Ему жаль, что он не может сказать большего.

– Выходит, что добавить нечего! – разводит руками Ках. – И на одной чаше весов – всенародная любовь к Хатину Кодонаку, его доброе имя, уважение к нему, а на другой – лишь факты, которые не нравятся никому из нас. Признаю, и мне они не по душе.

«Тебе как раз эти факты – что медведю сладкий мед…»

– Мастера Силы! Задумайтесь. – Он поднимает вверх руку и загибает пальцы. – Приказ, отданный о строительстве ущелья, – «Дурак, о работе Разрушителей никогда не говорят «строительство», – что подтверждено пятнадцатью свидетелями. Приказ о раздроблении сил Золотого Корпуса. Отсутствие каких-либо повреждений на теле Кодонака, притом что он столкнулся с эффами, как видели стоящие рядом. Необычайное внимание к нему зверей, сбежавшихся и окруживших его. Послушание зверей ему. – «Но этого точно не было!» – Слишком много фактов. А факты имеют вес, не правда ли?

Гробовое молчание.

К месту спешит огромными размашистыми шагами, едва не сшибая мебель по пути, Торетт. Его глаза яростно сверкают. Волосы всклокочены.

Подойдя, он возвышается над Кахом, как гора: кажется, что он просто вобьет сейчас того в землю огромным своим кулаком.

– Тогда давайте выслушаем действительно ВСЕ свидетельства! – говорит он так громко, что его слышат четко даже в самом последнем ряду. – Мы слушали разных людей, но того, кто был рядом с Командующим Кодонаком на холме во время событий, не пригласили.

– Он неодаренный, – возражает Ках, – к тому же он обвиняется в сговоре с Кодонаком!

– Обвиняется, потому что слова его похожи на слова Мастера Кодонака? И когда это ты, Советник Ках, стал лучше простых людей? Да, он неодаренный, но, как и у нас, у него есть глаза и уши! Или ты забыл об этом?

– Мы с вами знаем, что есть Дары, позволяющие исказить то, что видишь или слышишь! – огрызается Ках.

– И что? – Торрет нагибается к обвинителю; если бы он упал на Каха, от Советника мало что осталось бы. – Разве эти Дары не действуют на тебя так же, как и на неодаренного? К тому же где тот Мастер, который применил эти Дары? Значит, на холме был кто-то еще? Или, по-твоему, эти Дары сопутствуют боевому Дару Кодонака?

– Я лишь хочу сказать, – на самом-то деле Каху нечего сказать, – подозрительно, что только один человек может подтвердить слова Хатина Кодонака.

– Так что – не будем его слушать, раз он только один? Прошу вас, Мастер Сиан-Сит Би Досах!

«Молодец Торетт, ему таки удалось выдернуть из рук королевского правосудия Би Досаха для свидетельства!» Спокойный неодаренный Мастер протискивается сквозь ряды, оценивая как всегда хваткими глазами обстановку.

– Слова мои истинны перед Мастером Судеб и выдержат испытание пламенем! – начал Би Досах. – Я расскажу лишь то, что видел.

– Этого от тебя и ждут, достойный Мастер, – подбадривает его Торетт.

– На вершине холма мы стояли вдвоем с Командующим Кодонаком, когда началась атака эффов. Они двигались очень стремительно, и ничего предпринять было нельзя. Мы видели, что их практически невозможно убить, они чрезвычайно живучи. Пять эффов взобрались на холм и бежали в нашу сторону, и мы вдвоем приготовились встретить их. Мастеру Кодонаку удалось остановить первого эффа, обезглавив его. Остальные четверо окружили его, не обращая внимания на раны, которые я им наносил. Мастер Кодонак вступил в бой с одним из них, и тот повалил его, разорвал его плечо, оторвал руку и собирался убить. Но в это мгновение на холме появился человек.

– Появился? – с сарказмом переспросил Ках.

– Да, он возник в искрящемся тумане, подобно Мастеру Перемещений.

– Он был один? – уточнил Советник Абвэн.

– Да, совершенно один. Он вытянул вперед руку резким движением, вот так, – Би Досак показал, – и эффы, все эффы на поле тут же издали жуткий звук, который сложно описать. Зверь, собирающийся прикончить Мастера Кодонака, отпрыгнул от него. Но Мастер Кодонак был настолько изувечен, что я был уверен – уже поздно что-либо сделать. После таких ран не выживают. Этот неизвестный человек подошел к Командующему и исцелил его. У него срослись все кости и связки, и нет даже шрама, но его одежда была изодрана и вся в крови.