— Но это весело? — хихикала Майке.

— Да, очень весело. Ха-ха. А что там делала Лотте?

— Живот, ноги, попу, — конечно. Живот, ноги, попа. — Собственно, я тоже с ней на этом курсе, но у меня болела голова. А ты что ты вообще там делала? — спросила Майке заинтригованно.

— Я искала свой мобильник, так как забыла его там, — о, звучало очень даже нормально. Слишком нормально для этого вечера. — Он же, впрочем, лежал в мусорном ведре, — добавила я важно. И я бы очень хотела узнать, кто бросил его туда.

— Очередная мальчишеская выходка, вероятно, — предположила Майки, пожимая плечами.

— Ну, по крайней мере, странный карате-тигр нашел его и вернул мне. Он тренировался там совершенно один. В темноте.

Майке остановилась. Ее глаза сузились.

— Колин?

Я вопросительно подняла плечи и ничего не сказала. Она знала его. Я расчесала волосы и вытерла тушь в уголке глаза.

— Высокий, худой и страшный, как ночь? — спросила она холодным голосом.

— Без понятия, — сказала я безразлично, пока мое сердце сделало небольшой скачок. Ужасный? Поэтому ли он скрывал лицо?

— Забудь, ты не получишь у него тренировки, — жестко проговорила она.

— Это был бы мой кошмарный сон, — ответила я. Звучало достоверно, и Майке решительно улыбнулась.

— Он уже долго преподает каратэ? — спросила я как можно более равнодушно.

— Нет, насколько я знаю, только первые пару лет. Не имею ни малейшего понятия, из какой дыры он выполз.

От мысли, что Колин выполз из какой-то дыры, я не удержалась от невольного смешка.

— Он хорошо знает своё дело, не так ли? — задавала я вопросы, но не смотрела на нее.

— Пфф, — пренебрежительно произнесла Майке.
– В его возрасте уже черный пояс... Это же просто невозможно. Никто и никогда не смог бы получить его правильным путем. Он определенно купил его или добился ложью.

Я задалась вопросом, как можно добиться ложью черного пояса, так как в первом же бою правда вылезла бы наружу. Колин определенно не выглядел, как будто он мог кому-нибудь или чему-нибудь проиграть.

— Он не пьет, не помогает в организации праздников, — травила Майке дальше и неподвижно наблюдала, как я пыталась разгладить несколько упрямых прядей за ушами. — Я знаю это от Бенни. Но они хвастаются им. Поэтому никто ничего не говорит. И если им очень повезет, он устраивает показательный бой во время спортивного бала. Но если попытаться с ним потом поговорить или пожелать до этого ему счастья... Даже c Евой он обращается как с ничтожеством, а у нее все-таки есть коричневый пояс. Для него никто не достаточно хорош, — не унималась Майке в своем с нотками черного юмора анекдоте о жизни сообщества с участием или без участия Колина Блекбурна. Кто его знает, что этот парень ей сделал. В обычной ситуации я бы поставила на отвергнутую любовь. Но неприязнь Майке была настоящей и шла из самого сердца. Я определенно чувствовала это.

— Чем ты вообще занимаешься в свободное время? — спросила я, чтобы остановить эту тираду ненависти. М

айке съежилась, как будто я испугала ее. Затем вернулась на ее лицо доверчивая ухмылка.

— Хм, у меня есть идея! — выкрикнула она с довольствием. — У тебя есть время в эту пятницу? В пятницу мы едем кататься верхом. У моего дедушки есть несколько пони, которые стоят за деревней в лесу. Верховая езда — самое разумное, чем ты можешь заняться здесь, если только ты не собираешься вступить в группу по стрельбе, но ты же не хочешь, правда?

Я молча покачала головой. Пони. Верховая езда. О, нет. У меня было достаточно неудачных поездок верхом. Если бы я только держала свой рот закрытым. И кто собственно были "мы" ?

— Майке, я не знаю...

— О, все же мы сделаем это. Там ничего не может произойти, они все совершенно милые. Правда.

Совершенно милые. Так же, как собаки, которые хотят только поиграть, а затем висят, вцепившись в горло. Прозвенел звонок. Нам нужно было возвращаться на занятия. Майки покровительственно толкнула меня в бок.

— Если ты пойдешь, я скажу Бенни и Лотте, что тебя действительно не было в раздевалке. Я придумаю хорошее алиби. Договорились?

— Ну, хорошо, — вздохнув, согласилась я с болью. Я все еще могла отказаться. Или просто не пойти туда. Но я не хотела задеть ее за живое. Кроме того, ее предложение освободить меня от Бени и Лолы было слишком заманчивым.

На следующий день наш учитель биологии отправил нас в лес. Экскурсия. Во время распределения по два человека я осталась последней. Другого я и не ожидала. Господин Шутс сжалился надо мной, чем мой статус воображаемой карьеристки был закреплен окончательно.

Но я ценила то, что могла ограничиться в беседе самым необходимым: факты и простая вежливость. Я всегда могла поддерживать контакт со взрослыми. Даже почти лучше, чем с ровесниками.

Постепенно я расслабилась, хотя погода снова ухудшилась, и снова и снова на бледное солнце надвигались толстые облака. Как только небо потемнело, подул прохладный, настойчивый ветер. Господин Шутц вел нас спокойно и целеустремленно через темно-зеленый лес, в котором пахло мятой и влажной листвой, через поля и узкой тропинкой вдоль бурлящего ручья.