"Кроме того, я очень устала, у меня была тяжёлая неделя. О которой никто из вас меня не спросил", — добавила я укоризненно в мыслях. На прощание - они захотели сразу выехать, потому что, в противном случае, они опоздают к парням, и это было, конечно, не позволительно - снова были воздушные поцелуи в правую и левую щёки, но мои объятья были менее искренними. И, когда машина завернула за угол, моя улыбка замерла на лице. Я разозлилась, но прежде всего у меня было такое чувство, что меня обманули.

Одна неделя - всего одна неделя и я превратилась из лучшей подруги в создание, которое нужно пожалеть. Надоедливый внутренний голос сказал мне, что нужно было об этом догадаться. В конце концов, это была я, кто в прошедшие недели всё больше отдалялся от них.

Я была не уверенна. С одной стороны я так сильно скучала по Кёльну, что было больно, и нужно было поехать с ними, с другой стороны - у меня была едкая ненависть к парням, мобильникам, макияжным принадлежностям, шикарным кинозалам и закусочным.

Потому что всё это были вещи, о которых я думала, что знала всё, а теперь выяснилось, что они мне здесь не пригодятся. Я даже не знала, как выглядели парни в моём новом классе, потому что никогда не поднимала глаз от своих книг.

— Эли, звонит телефон! — мамин голос вывел меня из моего сердитого транса. О, точно Николь и Дженни, которые что-то забыли. Всё ещё рассерженная, я взяла телефон из маминой, покрытой землёй руки.

— Да? — пролаяла я в трубку.

— Елизавета? Это ты? — Ой. Голос парня. И между прочем приятный.

— Бенни? — выговорила я, внезапно поняв, кто это.

— Да, это я. Привет, Эли. Я только хотел спросить, не хотела бы ты с нами вместе посмотреть DVD и съесть пиццу. — Посмотри-ка, здесь в лесу есть DVD-плеер. Я была так смущена, что не знала, что сказать.

Съесть пиццу.

— Эли? Ты ещё там

— Да, я … я думала, что я тебя оскорбила и всё такое, — заикалась я.

— Ах, это давно забыто. Мы здесь незлопамятные.

Несмотря на моё несчастье, я ухмыльнулась. Бенни снова заступался за людей из Вестервальда.

— Хорошо, спасибо. Но я весь день была на ногах и до не давнего времени у меня были гости. Я ужасно устала. — И я никогда не смогу просто так есть пиццу и смотреть фильмы с чужими парнями (и девицами).

— По твоему голосу слышно, что ты измучена, — сказал Бенни задумчиво. — Всё в порядке? — Если бы я сказала сейчас нет, я бы разревелась.

— Я просто сильно устала. Была довольно напряжённая неделя.

— Конечно, — сказал Бенни. — Но ты ещё привыкнешь. — Это звучало, как угроза.

— Да, я тоже так думаю, — ответила я механически. — И Бенни, спроси меня об этом, пожалуйста, ещё раз, хорошо? — Последнее в этот момент я действительно имела в виду. Но я также знала, что этого никогда не будет. Я просто это знала.

— Конечно, с удовольствием! Тогда хорошего вечера и до завтра. Увидимся в школе! — Я положила трубку. Мама подстерегала меня, как безмолвная тень. Я потихоньку развернулась, и её полный ожидания взгляд замер, когда она увидела выражение моего лица.

— Он милый, да, но я не влюблена и не заинтересована. Прямо сейчас я ничто, — причитала я.

— Но ты всё для нас, — ответила мама, успокаивая меня, и хотела обнять меня. Но я поклялась себе не плакать. Я отвернулась от неё и сказала задыхающимся голосом, что должна побыть просто немного одной.

В моей комнате ещё пахло духами Николь. Я открыла окно возле кровати, истерически размахивая руками, чтобы свежий воздух попал в комнату, и посмотрела задумчивым взглядом на туманный край деревни.

Мне нужно было поехать к Майке и собирать одуванчики для её кроликов – об этом она спросила меня ещё в пятницу, и в моих ушах это прозвучало так смешно и по-детски, что я засмеялась. Я ей сказала, что мои подруги из Кёльна хотели приехать, и она не разозлилась и даже не обиделась. Мне не нужно было над ней смеяться.

Конечно, я могла себе представить что-то лучшие, чем рвать одуванчики, но на встречу с подругами я просто зря потратила время.

Наконец-то духи Николь выветрились. Я села за письменный стол, перевела свои мысли на домашнее задание и попыталась не думать о моих двух «лучших» подругах.

После ужина я так устала, что мои глаза начали слезиться и у меня пробегал один холодок за другим. Прошло время, пока я согрелась под одеялом, и когда я засыпала, я всё ещё дрожала.

Несколькими часами позже, - было ещё очень темно, и тишина подсказывала мне, что утро было ещё далеко – я проснулась после одного удара сердца. Мне было так жарко, что я одним движением скинула с себя одеяло. Моё сердце быстро стучало. Я была не одна. Кто-то был здесь. В моей комнате. Я хотела включить свет, но не нашла выключатель. Где этот проклятый выключатель?