Всему этому не было конца. Быть запертой с "чёрным поясом" в холодном убогом деревенском спортивном зале. И я сама была в этом виновата. Я лучше убежала бы, чем предстать, вероятно, перед безобидной женщиной, которая каждый вечер закрывала зал и на всякий случай смотрела, был ли ещё кто-нибудь здесь.

Может быть, Лола вообще не спускалась и не видела, что я сидела в мужской раздевалке и прижималась к чужой рубашке. Но даже если бы она об этом узнала - скорее всего, она была бы всё-таки более вежливой, чем это высокомерное чудовище внизу. Неужели это была его рубашка, к которой я до этого прижималась? Если да - тогда он знал сейчас, что я торчала в его раздевалке.

Я подождала один момент, может быть, я только вижу сон и сейчас проснусь, но этого не случилось. Всё было по-настоящему. И это было просто ужасно.

– Что мне теперь делать?
– прошептала я.

Я осмотрелась. Может быть, я найду на чёрной доске какую-нибудь ссылку на позднюю тренировку, а значит и на то, что дверь снова откроется. Но на раскрошившуюся пробковую доску была прицеплена лишь одна маленькая реклама: "Специальная подготовка для всех носителей фиолетовых и коричневых поясов мужского пола, с Колином Блекбёрн. Каждую вторую среду месяца с 18.00 до 20.30." Каждую вторую среду. Сегодня была среда. Вторая среда в мае.

Тогда там, внизу, был, стало быть, Колин Блекбёрн? И использовал это время, чтобы побыть одному? Мои ноги подкосились, и я присела на обшарпанный линолеум. Мне не остаётся ничего другого, чем ждать этого противного человека по имени Блекбёрн и надеется, что он откроет мне дверь. Моё замёрзшее тело стало неконтролируемо дрожать.

Из-за внезапной паники он может меня заметить. Я нащупала выключатель и покончила с мерцанием неоновой лампы. Я сухо всхлипнула.

Хорошо, Эли. Не реветь. «Только бы не заплакать», - умоляла я себя в мыслях. Я часто в этом тренировалась. Дышать. Глотать. Дышать. Думать о чём-то другом. Сосредоточится непосредственно на настоящем времени. Собрать впечатления. Хорошо, тогда я брошу осторожный и по возможности незаметный взгляд на моего врага и единственного возможного спасителя.

Так тихо, как только возможно, я прокралась к большой галерее окон. Но уже на полпути закралось нехорошее чувство, что за мной наблюдают. Я обернулась. За мной царила полная пустота. Качая головой, я двинулась дальше до окон и посмотрела вниз. В сумеречном зале я почти не могла разглядеть незнакомца. Только слабо выделялся его костюм от серо-ночной стены. Вначале я только видела его тень, нечётко скользившую по додзё. Потом, после нескольких минут выдержки на затёкших коленях, стало лучше.

– Ооо, - прошептала я удивленно, когда он беззвучно подпрыгнул и прокрутился два раза вокруг своей оси, чтобы потом приземлиться на шпагат на пол – поза, из которой я никогда бы не смогла встать.

Но с одним скользящим движением он поднялся на ноги и привёл свои руки быстро, но спокойно в начальную позицию: одна рука согнута и прижата к телу, другая вытянута. Он был мускулистым. Его руки и ноги были длинными и стройными, но под его светлой кожей играли твёрдые непоколебимые мускулы.

Может быть, он и был чудовищем, но то, что я видела, было неописуемо прекрасно. Загадочный танец, полный переплетений энергии и погружений, который заставит противников дрожать, а почитателей светится от восторга. Это не было лихорадочным размахиванием. Это была магия.

Правда, это была магия без лица. Если он кружился в своём танце теней, законами которого владел только он, делал он это так быстро, что я не могла уловить ни одного взгляда на его лицо. А если он приостанавливался - остановка, при которой ни одного вздоха, ни одного сомнения не было видно, - то всегда спиной ко мне.

– Уходи, тебе нельзя здесь находиться. Он хочет побыть один, - всё время говорила я себе.

Но я осталась, хотя мои коленки на холодном полу начали больно пульсировать. Меня донимала страстное желание сделать хотя бы какую-нибудь вещь в моей жизни с таким сосредоточением и страстью. Так, чтобы она принадлежала только мне. Я даже подумала на мгновение, не злиться ли он на то, что вышвырнул меня.

– Если бы еще можно было посмотреть, - прошептала я.

Колин замер и повернулся. Я не знала, как это возможно - но он, должно быть, услышал моё шепот. Прежде чем он меня увидел, я бросилась пластом на пол и отползла, наклонившись от окна. Я задержала дыхание.

Это движение я уже один раз видела. Резкое движение головы, гордое и не преступное, тогда как плечи остаются полностью без движения. Хотя я всё ещё не видела его лица, вдруг я поняла, что знаю его: незнакомый всадник из леса и одинокий боец там, внизу, который только что слился с темнотой, были одним и тем же человеком.

Колин Блекбёрн со своим конём из преисподни выловил меня в грозу. И он меня, конечно же, сразу узнал. Я же не скрывала своего лица, как он. Не было смысла прятаться. Я снова включила свет, встала рядом с дверью и стала ждать.