– Знаешь, я часто вижу эту картину перед собой. Она просто всплывает в различных ситуациях, и я ничего не могу с этим поделать. Я вдруг вижу себя. Себя в этой гнилой, холодной комнатушке. Как я смотрю в окно. Как моя мать отталкивает меня от себя. Как она отвергает меня и боится. Может быть, это результат яда Тессы, которым она хочет мне напомнить, кто я. Но то, что ты тоже видела меня и думала об этом, не боялась меня - это всё что-то меняет. Теперь мне будет легче это переносить, - сказал он как будто самому себе. У меня встал ком в горле.

– Но в прошедшие две недели этого больше не случалось. Я больше ничего о тебе не видела и не ощущала тебя, - сказала я.

– Я пытался держать твои мысли от себя на расстоянии. А свои собственные - тем более. Но как я уже говорил, ты настойчивее, чем я думал. Браво!

Колин слегка наклонился и улыбнулся мне так невозмутимо, что я рассмеялась. Это было хорошее чувство. Но когда мой гнев и страх, в конце концов, улеглись, исчезла и моя сила. Я чувствовала себя дряхлой, вялой, разгоряченной и измученной. Колин встал, подошёл к раковине, намочил полотенце и осторожно положил мне его на затылок. Его прохладная рука коснулась моего лба.

– У тебя снова температура?

– Я не знаю. Ты хочешь этого?
– спросила я язвительно. Я прижала угол полотенца к виску.

– Ты переоцениваешь меня. Я всего лишь ослабил твою иммунную систему и твою подругу Майке. Я повлиял на неё. Мы чувствуем заразных микробов.

Фу. Бумажная салфетка Майке, прижатая к моему рту.

Конечно. Вот почему Колин так угрюмо смотрел в сторону Майке - он заставил её сделать это.

– Остальное ты сделала сама, - сказал Колин, пожимая плечами, и указал на мой живот.
– Я бы с удовольствием сказал тебе, что ты обязательно должна обмотаться попоной. Но это было бы контрпродуктивно, во всех отношениях. Почему женщины сегодня показывают всем свой голый живот и отрекаются от своих бровей? Ты можешь мне это объяснить?

– Э-э - нет.
– Тайком я посмотрела на свой живот. Хорошо, что штаны не со спущенной талией и пупка не видно.
– Просто так заведено.

– И тебе это ведь совсем не нравится.

– Хм.

В самое яблочко. Понадобились месяцы, прежде чем я смерилась с постоянным сквозняком в области своего пупка, и даже тогда на меня снова и снова накатывало чувство, будто я потеряю свои штаны на ходу. С другой стороны, учитывая тот факт, что я сидела напротив Демона Мара, который мог управлять пауками, это были чертовски банальные вещи. Внезапно для меня всё стало слишком.

– О Боже, Колин, я не могу. У меня ещё столько вопросов, но я просто больше не могу ... Всё как-то...как-то смешалось у меня в голове, - простонала я и потёрла свои горящие глаза.
– Мой отец рассказал мне, как его атаковали и что такое полукровка - это всё настолько запутано.

– О твоём отце мы поговорим в другой раз. Может, он и не рассказал тебе всего. Но я уверен, что он тебе, вам, ничего не сделает. На данный момент его всё равно здесь нет.

– Откуда ты это знаешь?
– спросила я в недоумении.

– И это я тебе когда-нибудь объясню.

Я догадывалась, что будет тяжело в этом пункте противиться 158 летнему похитителю снов, который пережил две мировые войны и, вероятно, объехал весь мир. Наверное, даже при хорошем здоровье, я не буду жить достаточно долго, чтобы узнать всё.

– Означает ли это, что я должна идти?

Колин, выдыхая, рассмеялся, но я видела, что не ошиблась.

– Так будет лучше.

– Колин, нет, пожалуйста, я хочу остаться здесь на ночь. Я не могу уйти и думать, что никогда не увижу тебя снова ...

О небо! Я умоляла старика позволить мне остаться у него на ночь. Я вспомнила пока единственную ночь, которую провела с мужским существом в кровати - на одной вечеринке. С Энди.

Это была утомительная, изматывающая ночь, потому что я не знала, как удобно лечь, так как его обнимающая рука почти что ломала мне шею, он храпел мне в ухо и излучал такую жару, как выведанная из ритма духовка. Приятного было мало.

А теперь - теперь я хотела обязательно остаться, потому что мне казалось нелепо, что это более безопасно. Пожалуй, я могла бы остаться здесь внизу рядом с кошками на диване или даже на кухонном полу.

– Нет, Эли. Так не пойдёт. Я ещё не ел. И вполне возможно, что сегодня ночью тебе приснятся хорошие сны, которые тебе обязательно нужны.
– Он выглядел голодным, когда говорил это.

– Ах, - прохрипела я.

Моё горло сжалось. Колин выглядел всё ещё отдохнувшим, но под его глазами начинали появляться тёмные тени, а его щёки выглядели бледными пятнами в тёплых полусумерках комнаты.

– Я думала, ты знал, что я приду, - сказала я укоризненно.

– Я знал это. Но я никогда не думал, что ты останешься.