Я не знала, сколько Демонов Мара существовало на Земле, но в таком большом городе, как Гамбург, их было точно больше, чем здесь в деревни. Пауль был всегда открытым и никогда не стеснялся говорить о себе и своей семье. Конечно, папа, наверное, взял клятву и с него. Но Пауль всё ещё твёрдо верил в то, что вся эта дрянь о Демонах Мара была плодом папиного воображения. Зачем же ему тогда придерживаться этой клятвы?

Я подошла обратно к окну и набрала с тяжёлым сердцем номер брата. Когда он, наконец, поднял трубку, его голос звучал сонно.

– Эли. Я же тебе говорил, что это всё ...

– Нет, Пауль. Он мне теперь всё-таки всё рассказал. Всё это дерьмо о Демонах Мара и полукровках и об укусе.

Что с ним случилось? Звучал ли мой голос нормально? Должен был, не то весь мой замысел не сработает.

– Ах, боже мой, - вздохнул Пауль. Он ненадолго замолчал.
– И как ты с этим справляешься?

– Ну,- вздохнула я в ответ.
– Самое плохое то, что мама верит ему. И я не хочу в это вмешиваться, Я закончу здесь только гимназию и потом ...

– Тогда лучше уходи от них тоже. Ты не выдержишь.

Почему голос Пауля звучал так печально, если он без нас в Гамбурге был таким удовлетворённым и счастливым?

– Ах, Пауль, я знаю, это всё как-то довольно глупо, но у папы здесь важное место, и он не должен его потерять, хотя бы ради мамы. Было бы лучше, если бы никто не узнал о его фантазиях.
– Извини, папа, подумала я виновато.
– Поэтому я никому об этом не буду рассказывать. Да и мне бы было и стыдно.

Пауль засмеялся.

– Думаешь, мне это приятно? Мой отец, успешный психотерапевт, и вдруг сам чокнулся. Нет, я никому об этом не говорил. А Лили мне бы всё равно не поверила. Она сходила по нему с ума.
– В голосе брата закралась суровость, которая даже мне делала больно.

– Хорошо, Пауль, тогда ...

Тогда? Теперь он, должно быть, думал, что мы одна команда. Может быть, он был бы даже согласен чаще говорить со мной - о нашем сумасшедшем отце и о нашей бедной обманутой матери. Но теперь я должна была отстраниться.

– Позаботься о себе и, пожалуйста, никому об этом не рассказывай,- попросила я его и положила трубку, прежде чем мой дрожащий голос мог меня выдать.

– Он не сумасшедший, - прошептала я, плача и смотря на мобильный. Я казалась самой себе отвратительной. Но скажи я правду, Пауль не поверил бы мне. Я должна была соврать, чтобы защитить его. Он был моим братом, даже если я больше не знала, как он выглядит.

Он не присылал фотографий уже в течение многих лет. Может, он хотел наказать этим отца. Я спрятала своё лицо в ладонях и ждала, пока могла снова спокойно дышать. У меня был целый день, чтобы побыть одной - и были летние каникулы. Ещё целых шесть недель. Вдруг мысль о таком невероятном количестве свободного времени не стала меня больше беспокоить, ведь предстояло многое сделать. И многое выяснить.

В папином кабинете я вчера ничего не нашла. Но здесь, в доме, должны быть какие-то документы по этому всему делу об охотниках за сновидениями. Конечно же, папа не будет оставлять такой важный материал в клинике. Но возможную документацию хранить здесь, в кабинете, он тоже бы не стал - тем более, что папа догадывался, что я буду её искать.

Мистер Икс выполз из-под одеяла, зевнул, обдувая меня своим рыбным дыханием в лицо, и ускользнул через открытое окно. Проворно он прошел по козырьку крыши, чтобы потом с грациозностью перепрыгнуть на гараж.

Я снова прижалась носом в мягкую куртку с капюшоном Колина. Потом я оделась и приготовила себе быстро завтрак. Кофе почти кончилось. Я ненадолго задумалась и в недоумении открывала и закрывала кухонные шкафы, пока не вспомнила, что мама с недавнего времени хранила запасы в подвале.

А я ненавидела подвалы. А этот особенно - он был тёмным и затхлым, и я была убеждена, что там, внизу, из поколения в поколение бодро размножаются большие, жирные пауки. Сразу после нашего переезда, я отказывалась спускаться вниз, всякий раз, когда мои родители давали мне какое-то задание, связанное с подвалом. А таких было много, учитывая то, что мы только что переехали.

Конечно, подвал, меня как будто озарило. Почему я раньше не догадалась об этом? Если в этом доме и был тайник для папиных секретных документов (документы о секретной работе, которая была такой секретной, что даже Колин не хотел мне об этом рассказывать), тогда он точно там. Там должно лежать остальное содержимое тех коробок, которые доставила грузовая машина посреди ночи. Ведь на чердаке, в конце концов, жила я.

Моё утреннее хорошее настроение во второй раз притупилось. Перспектива находиться там, внизу, дольше, чем три минуты, была отрезвляющей. Да, я накричала на эту армию пауков в моей комнате и была на грани того, чтобы позволить им сделать из меня кокон в человеческий размер.