— Мне поехать с ним? — спросил Дэйв Мэйхью, телеграфист Фроста.

— Останься.

Легко найти другого механика, но телеграфист, к тому же хороший стрелок, — редкая птица. Скоттс вернулся быстрее, чем ожидал Фрост.

— Что происходит?

— Линия караулов. Патрулируют всадники.

— Ты уверен, что это не работники с ранчо?

— Я не видел коров.

— А что в городе?

— Повсюду полиция. Половина мужчин со звездами шерифов. А большая часть тех, кто без звезд, похожи на детективов.

— Железнодорожных легавых видел?

— Не меньше сотни.

Фрост молча размышлял. Очевидно, Белл исходит из того, что украденные кольты в его распоряжении.

Были и другие способы снять шкурку с кошки. Форт отправил Мэйхью на столб, чтобы отправить телеграмму диспетчеру «Тексас-Пасифик рейлвей», которому он приплачивал, а потом, в обход Форт-Уорта, двинулся на запад.

С наступлением темноты «Томас-Флаер» поднялся на железнодорожную насыпь, встал на рельсы и покатил на запад. Фрост приказал телеграфисту смотреть назад, чтобы вовремя увидеть прожекторы локомотива. Он сам и телеграфист смотрели вперед. Пять раз за ночь им приходилось съезжать с насыпи, пропуская поезд.

На исходе следующего дня Гарри Фрост на полпути к Абилину наблюдал в полевой бинокль, как большой фургон с полевой кухней, влекомый шестью сильными мулами, остановился у товарного вагона, стоящего на боковой ветке «Тексас-Пасифик рейлвей». Ветка обслуживала огромное ранчо в десяти милях отсюда; ранчо принадлежало инвестиционной компании с Уолл-стрит, в которой Фросту принадлежал контрольный пакет акций. С фургоном ехали шесть стрелков, одетых ковбоями. Они спешились, отперли замок на фургоне, открыли дверь и вытащили тяжелые ящики с надписью «Плуги фирмы «Сэнди Хук Кон».

Фрост, как делал неоднократно уже, осмотрел бесконечные мили прерии и кустарников, желая убедиться, что никто не вмешается. Прерия, заросшая коричневыми кустиками медовой травы, уходила к горизонту. На западе виднелись то ли облака, то ли невысокие холмы. В восьми или десяти милях к северу он увидел одинокое веретенообразное сооружение, которое могло быть ветряной мельницей, водокачкой или буровой вышкой. Блестящие рельсы прямой линией уходили на запад и на восток, вдоль них вытянулась линия телеграфных столбов.

Ковбои погрузили ящики в фургон. Охраняемый всадниками, он двинулся на восток по ухабистой дороге, идущей параллельно железнодорожной ветке. «Томас» догнал его в двух милях от ветки. Вблизи внешность всадников заставила бы любого полицейского, который не зря ест свой хлеб, выхватить оружие: всадники походили не на ковбоев, а на грабителей. На их руках не было мозолей и шрамов от тяжелой физической работы. Зато на бедрах у каждого висело по две кобуры с пистолетами, а к седлу было приторочено ружье, «Винчестер» в чехле. Увидев троих в «Томасе», бандиты выжидательно повернулись к высокому человеку в середине. Гарри Фрост уже узнал в нем вожака, с которым имел дело в старину и которому доверял.

Фрост спросил:

— Кто из вас был на испано-американской войне?

Четверо мужчин в широкополых соломенных шляпах кивнули.

— Из кольта приходилось стрелять?

Они снова кивнули, по-прежнему поглядывая на вожака.

— Идите за мной. Тут есть ручей, на берегу можно поставить пулемет.

Никто не шелохнулся.

— Герберт, — дружелюбно сказал Фрост. — Мои друзья в Чикаго говорят, что ты крутой парень. Не могу не заметить, что все смотрят на тебя так, словно ожидают твоих мудрых слов. Что у тебя на уме?

Герберт ответил, по-техасски растягивая слова:

— Мы вот говорили, почему бы нам, вместо того чтобы палить по аэропланам, не отобрать у тебя сейчас деньги, и машину, и пулеметы… а если ты не будешь сопротивляться, мы разрешим тебе сесть в товарный поезд до Чикаго. Вас ведь трое, а нас шестеро.

Сжимая ствол кольта мощной рукой, Гарри Фрост взял стоявший у него между ног двуствольный обрез.

Преступник бесстрашно смотрел в сдвоенные дула.

— Я не боюсь того, кто в меня целится. Особенно из такой двустволки.

— Я не просто целюсь, мистер Герберт, — ответил Гарри Фрост. — Я тебе голову снесу. — Он щелкнул обоими курками. Дробовик прогремел, как пушка, и двойной заряд дроби сбросил Герберта с седла.

На открытой местности эха не было, только грянул короткий гром да заржали испуганные лошади. Когда банда мертвеца справилась с лошадьми, Скоттс и Мэйхью уже держали в обеих руках по револьверу, а сам Гарри Фрост перезарядил дробовик. Лицо его побагровело от праведного гнева.

— Кто еще?