Миссис Уайтвей сказала:

— Она храбрей моего сына. Вы только поглядите на него! Боится родной матери.

— Он просто ошеломлен, мадам. Он считал, что вы во Франции.

— Он надеялся, что я во Франции. Что думаете о девушке, мистер Белл?

— Я восхищаюсь ее мужеством.

Подошла Джозефина. Она смотрела тепло и протягивала обе руки:

— Я так рада, что вы смогли приехать, миссис Уайтвей. Моя мама не смогла, и до этой минуты я чувствовала себя страшно одинокой.

Миссис Уайтвей осмотрела Джозефину с ног до головы.

— Разве вы не из простых? — вопросила она. — Слава богу, хорошенькая, но не красавица. Красота портит женщину, кружит ей голову… А кто эта женщина в платье подружки невесты? Она направляет на нас камеры и прожекторы?

— Моя невеста, — сказал Исаак Белл, который уже не был в центре внимания гостьи. — Мисс Марион Морган.

— Ну что, иногда из сказанного мной о красивых женщинах бывают исключения, — хмыкнула миссис Уайтвей. — Юная леди, вы любите моего сына?

Летчица посмотрела ей в глаза.

— Он мне нравится.

— Почему?

— Он заставляет всех действовать.

— Единственная хорошая черта, какую он унаследовал от моего мужа. — Она пожала Джозефине руку, сказав: — Давайте покончим с этим, — и пошла к алтарю.

Миссис Уайтвей уселась в первом ряду, и заместитель епископа в третий раз начал:

— Мы собрались здесь сегодня… — когда в окне над Джозефиной и Престоном небо вдруг стало зеленым.

— Смерч! — закричали жители равнин Техаса, которые знали, что такой необычный цвет неба может означать только приближение торнадо.

Жители Форт-Уорта бросились к своим погребам-убежищам, прихватив с собой столько гостей, сколько могли втиснуть. Гости, приехавшие в «особых» составах, спасались в своих сомнительных укрытиях. Те, у кого не было ни погребов, ни вагонов, находили салуны.

Еще долго после наступления темноты торнадо бродили по пастбищам, гремя, как взбесившиеся поезда, швыряя в небо скот и амбары. Город они пощадили, но лишь далеко за полночь собравшиеся ощутили запах свадебного пира и услышали долгожданные слова: «Объявляю вас мужем и женой».

Престон Уайтвей, раскрасневшийся после многочисленных свадебных тостов, поцеловал новобрачную в губы. Подружка невесты Марион Морган заверяла всех интересующихся, что имела возможность наблюдать за ними в непосредственной близости и видела, что Джозефина храбро ответила на этот поцелуй.

Крик «Кушать подано!» привлек сотни гостей к столу.

Уайтвей высоко поднял бокал.

— Я пью за мою прекрасную супругу, «Любимицу Америки в воздухе». Пусть она летает в моих объятиях все выше, и дальше, и…

Окончание фразы заглушил грохот двух моторов поднявшегося в воздух биплана Стивена Стивенса.

Джозефина выскочила из-за свадебного стола и выбежала за брезентовый клапан, закрывавший настил для скота, на летное поле. Изрыгая огонь из обоих моторов, аэроплан Стивенса поднялся над изгородью, пролетел над локомотивом миссис Уайтвей, направился прямо к ряду телеграфных проводов, едва избежал столкновения с ними, перелетел через амбар и исчез в ночи.

Марко Селер стоял, держа в руках клинья, которые вытащил из-под колес аэроплана, и размахивал логарифмической линейкой Дмитрия Платова и соломенной шляпой с красной лентой.

— Я тебе говорил, что придумаю что-нибудь для твоей брачной ночи.

— Куда он полетел?

— В Абилин.

— Этот подлый жирный…

— Я уговорил его вылететь раньше, чтобы мы могли поработать над моторами.

— Как он может лететь в темноте?

— Звезды и луна указывают путь.

Джозефина крикнула своим механикам, чтобы заливали бензин и масло в ее машину и разворачивали ее. Она побежала к аэроплану, окутанная, как облаком дыма, подвенечным платьем; Марко бежал следом. Пока она, наклоняясь, освобождала крепления, он срывал брезент с крыльев моноплана.

— Должен тебя предупредить… — настойчиво зашептал он.

— О чем?

Она освободила одно крепление, подтянула трос кронштейна и наклонилась ко второму.

— Если что-то случится с «Дмитрием Платовым», не волнуйся.

— О чем ты?.. Быстрей! — крикнула она своим механикам-детективам, которые подвешивали под крыльями баки с бензином и маслом. — О чем ты? Дмитрий Платов — это ты.

— За «Дмитрием Платовым» следят детективы Белла. Он может внезапно исчезнуть.

Джозефина отвязала последний трос, вскочила на ящик из-под мыла и забралась в кабину, спеша подняться в воздух. Шлейф ее платья зацепился за кронштейн.