Нельзя сказать, что близость с губернатором была ей неприятна, и все же Иди почувствовала себя обманутой.

– Почему ты не сказал мне об этом ночью?

Сцинк наградил Иди улыбкой политика.

– Вылетело из головы.

– Негодяй. – Иди вытащила листок из мокрых волос и в раздражении швырнула его по ветру, прихлопнула слепня на лодыжке, сложила руки на груди и свирепо посмотрела на губернатора.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб.

– Надейся на лучшее, девочка. Ведь смогла же ты побороть страх перед крокодилами.

Через полчаса после полудня полицейская патрульная машина остановилась на перекрестке Кард-Саунд-роуд и дороги № 905. Широкоплечий темнокожий мужчина в гражданской одежде дважды посигналил, привлекая внимание Иди. Когда он жестом пригласил ее сесть в машину, Иди узнала в нем полицейского, в которого стрелял Кусака возле мотеля «Парадиз Палмс».

– Вы можете не верить мне, – обратилась Иди к полицейскому, – но я действительно очень рада видеть вас живым и здоровым.

– Спасибо за заботу. – Патрульный произнес это настолько нейтральным тоном, что Иди почти не заметила сарказма. Глаза полицейского закрывали солнцезащитные очки, в уголке рта торчала зубочистка. Когда он наклонился, чтобы открыть дверцу для Иди, она заметила, как на груди патрульного между пуговицами рубашки мелькнула белая повязка.

– Вы ведь Джим, да? А я Иди.

– Я догадался.

Джим повел машину в направлении Майами. Иди предположила, что ее ожидает арест, и сказала:

– Хотите верьте, хотите нет, но я и предположить не могла, что он станет стрелять.

– А другого нельзя было и ожидать от психа, вооруженного пистолетом.

– Послушайте, я знаю, где он. Могу вам показать.

– Я тоже это знаю.

И тут Иди все поняла. Патрульный и не собирался искать Кусаку. Для Кусаки уже все было кончено.

– А что будет со мной? – спросила Иди, перебирая в уме преступления, в которых ее могли обвинить. Попытка убийства. Бегство с места преступления. Пособничество и подстрекательство. Угон автомобиля. Не говоря уже об афере со страховкой, о которой патрульный мог знать, а мог и не знать, в зависимости от того, что ему рассказал губернатор.

– Так что будет со мной? – повторила свой вопрос Иди.

– Прошлой ночью я получил сообщение, в котором говорилось, что надо отвезти женщину на материк.

– И все, только это?

– Это просьба моего старого друга.

Иди старалась держаться спокойно, но это ей удавалось с большим трудом. На дороге не было видно ни одной машины. Этот парень запросто мог изнасиловать ее, убить, утопить труп в болоте. Кто знает, чего от него ждать? Да плюс ко всему он полицейский.

– Вы не ответили на мой вопрос, – продолжала гнуть свое Иди.

Зубочистка во рту полицейского забегала из угла в угол.

– Ответ мой будет такой: ничего. Ничего с вами не будет. Друг, приславший мне сообщение, попросил за вас.

– Вот как?

– «Тюрьма не пойдет на пользу этой женщине. Так что не трать зря свое время». Я вам процитировал его слова.

Иди покраснела.

– Очень любезно с его стороны.

– Так что я просто отвезу вас во Флорида-Сити. И хватит об этом.

После того, как они проехали мост Кард-Саунд, патрульный остановился возле придорожной закусочной. Он спросил у Иди, не хочет ли она бутерброд с рыбой или гамбургер.

– Я босиком, – сообщила Иди.

Наконец-то на лице полицейского появилась улыбка.

– Не думаю, что здесь строгие правила относительно одежды посетителей.

За едой Иди попыталась вернуться к прежнему разговору.

– Я просто обомлела, когда Кусака выстрелил. Клянусь вам, у меня и в мыслях такого не было.

Джим ответил, что теперь это в любом случае не имеет значения. Пытаясь продемонстрировать дружелюбие, Иди поинтересовалась, как долго он работает в Майами.

– Десять дней.

– Приехали в связи с ураганом?

– Как и вы, – ответил полицейский, давая тем самым понять Иди, что ему все о ней известно.

Когда они уходили из закусочной, Джим купил на дорогу кока-колу и хрустящий картофель. В машине Иди старалась поддерживать разговор. Она чувствовала себя в большей безопасности, когда полицейский говорил, а не смотрел перед собой, словно сфинкс, гоняя во рту чертову зубочистку.

Иди попросила показать ей пуленепробиваемый жилет, но Джим ответил, что оставил его в участке как вещественное доказательство. Тогда она поинтересовалась, пробила ли пуля дыру в бронежилете, и в ответ услышала, что нет, осталась только вмятина.