По словам торговца, покупатель действительно был вылитый я. Нет, не двойник, но если не присматриваться, то сходство поражало. Он говорил с тем же акцентом, хотя не был столь общителен, как я.

Разумеется, у нас одинаковый акцент. Мы не просто родом с одной планеты – мы оба с Полуострова!

– А женщина, которая была с ним? – спросил я.

Торговец еще ни разу не упомянул о ней, но нервно огладил нафабренные усы. Этот жест указывал на то, что вопрос попал в точку.

– Вы злоупотребляете моим временем, – сказал торговец.

– Есть в этом Городе хоть что-нибудь, чего нельзя купить? – вздохнул я, протягивая банкноту.

Торговец хихикнул:

– Несомненно. Но это точно не про меня.

– Итак, женщина, – настойчиво произнес я, не спуская глаз со свернувшейся в клетке изумрудной змеи. – Опишите ее.

– А какой смысл? Они же все на одно лицо.

– Кто это «они»?

Он рассмеялся, на этот раз громче, словно уличил меня в крайнем невежестве.

– Кто-кто… Нищенствующие. Видел одного – считай, повидал всех.

Я в ужасе уставился на торговца.

Нищенствующим я позвонил на другой день после того, как прибыл в Город Бездны. Тогда я искал сестру Амелию, чтобы расспросить о Квирренбахе. Но мне довелось лишь полюбоваться на синяк под глазом у брата Алексея. «Она тоже вас разыскивает». Тогда я не придал значения этой фразе, но теперь она вспыхнула в мозгу, точно осветительная ракета.

С Таннером была сестра Амелия.

Агенты Зебры даже не упомянули о том, что женщина принадлежала к ордену нищенствующих. Напротив, торговец змеями был в этом уверен. Возможно, я ошибался, и речь шла о разных женщинах. Потом до меня дошло: она исчезала, а появлялась уже в новом облике – или преследуя какую-то цель, или не очень уверенно чувствуя себя в очередной роли.

Но какую роль она играла во всей этой истории?

После того как меня разморозили, я открылся Амелии полностью. Доверил ей свой разум, ослабленный многолетним сном в гибернаторе. И за все время моего лечения в хосписе эта женщина ни разу не дала мне повода сомневаться, что она всего лишь хороший специалист.

Но насколько она доверяла мне?

Таннер – настоящий – тоже мог пройти через хоспис «Айдлвилд», если гнался за мной. Он даже мог прилететь с Окраины Неба на том же корабле, только проснулся чуть позже, чем я, а первым, похоже, оживили Рейвича. Но имя «Таннер Мирабель» уже было использовано. Значит, пришлось придумать что-то другое. И если он не хотел выдать себя за сумасшедшего, страдающего рассеянностью после размораживания, то с объявлением своего подлинного имени стоило повременить. Лучше всего – ложь во спасение – представиться кем-то другим.

Чем дальше, тем сложнее… Я старался не думать о том, как все это выглядело в глазах Зебры, Шантерели и остальных.

Я не был Таннером Мирабелем.

Я был… кем-то кошмарным, древним, как динозавры, и похожим на них. Кем-то, с чьим существованием не мог смириться мой разум – не мог смириться и не мог полностью игнорировать. Когда Амелия и нищенствующие оживили меня, я путешествовал под именем Таннера Мирабеля. Во мне жили все его воспоминания и навыки, а главное, я знал, что у меня чрезвычайно важная миссия. Не возникало никаких вопросов. Все было как надо.

И все было ложью.

Разговор с торговцем змеями еще не был закончен, когда снова подал голос телефон Зебры. Его звон почти потерялся в несмолкающем шелесте дождя и шипении рептилий в клетках. Зебра вынула аппарат и недоверчиво посмотрела на внешний дисплей.

– Вызов на твое имя, Пранский, – сказала Зебра. – Но ты единственный, кому известен этот номер, – и ты, если не ошибаюсь, стоишь рядом.

– Советую хорошенько подумать, прежде чем отвечать, – заметил я. – Конечно, если звонит тот, о ком я думаю.

Зебра откинула дисплей, как Пандора крышку ларца, – с любопытством и страхом перед последствиями. Капли дождя бежали по экрану, словно неровная колонна прозрачных жучков. Потом Зебра поднесла аппарат к самым губам и что-то спокойно произнесла.

Ей ответили. Она снова пробормотала пару слов, на этот раз не столь уверенно, и обернулась ко мне:

– Ты был прав, Таннер. Это тебя.

Я взял у нее телефон. Сколько зла может заключать в себе такая маленькая вещица… И посмотрел на лицо, очень похожее на мое собственное.

– Таннер? – невозмутимо произнес я.

Последовала изрядная пауза, затем мужской голос удивленно произнес:

– Ты спрашиваешь или представляешься?

– Хорошая шутка.

– Я должен тебе кое-что сказать. – Слова звучали тихо, теряясь в шуме каких-то механизмов. – Не знаю, насколько ты успел разобраться, что к чему.

– Кажется, начинаю понимать.

Снова пауза. Я понял, что Таннер находится не на Йеллоустоне, а где-то в доле световой секунды. Возможно, на низкой орбите или возле пояса обителей, арендуемых нищенствующими.