Калеб не мог пошевелиться, не мог дышать. Как Бекка могла так точно сказать все про него? Они же знакомы меньше недели.

— И я думаю, что для тебя быть на военной службе гораздо интереснее, чем проводить собрания, где обсуждается то, крем с каким уровнем защиты от ультрафиолетовых лучей будет продаваться лучше, — добавила она. — Мне только интересно: если ты всегда мечтал стать морпехом, почему ты не пошел на службу? — спросила она.

— Из-за моей семьи, из-за компании, — ответил он. — Они нуждались во мне.

— Ты бы не смог всю жизнь провести на флоте.

— Верно, но здесь нужно было мое постоянное присутствие. Мои мечты… — Калеб снова посмотрел на фото с Таем, — уже не имели никакого значения.

— Ты очень любишь свою семью.

— А кто не любит свою семью?

— Не всякий готов пожертвовать мечтой.

Калеб повел плечами, затем положил руку на шею, потирая напряженные мышцы. Ему совершенно не хотелось продолжать этот разговор. Он по привычке посмотрел на свои наручные часы:

— Уже поздно. Я провожу тебя до машины.

— Спасибо, но это вовсе не обязательно, — ответила Бекка с легкой дрожью в голосе. — Моя машина осталась на стоянке. Я приехала сюда на автобусе.

— На автобусе?

— Бензин сейчас дорогой.

Он был уверен, что Герти платила Бекке хорошие деньги, к тому же она бесплатно жила в гостевом коттедже. Еще работала в клинике для животных.

— У тебя ведь нет проблем с деньгами.

Бекка возмущенно посмотрела на него.

Калеб тут же поднял руки в знак примирения:

— Что я такого сказал?

— Я не имела в виду, что у меня нет денег на бензин, — раздраженно заметила Бекка. — Зачем тратить заработанные тяжелым трудом деньги на то, чтобы приехать сюда и услышать, как ты хочешь побыстрее меня уволить? — Она была весьма упрямой. И к тому же выглядела невероятно мило, когда злилась. — Мой дедушка говорил, что стоит беречь деньги, особенно на случай непредвиденных неприятностей. — Она сжала в кулаке ручку своей кожаной сумки. — Никогда не знаешь, что может ожидать тебя в будущем.

— Лучше уж быть готовым ко всему. — Но он совершенно был не готов к встрече с такой женщиной, как Бекка.

Калеб взял в руки свою сумку для документов и положил в нее ноутбук.

— Пойдем, я провожу тебя.

Проходя через мраморный вестибюль главного здания компании «Чистый образ», Бекка краем глаза наблюдала за мужчиной, идущим рядом с ней. Ее голова была забита вопросами, на которые она не могла найти ответов. Калеб Фейрчайлд выглядел и вел себя как истинный директор огромной компании. Но за этим мужчиной в дорогом, идеально пошитом сером костюме скрывался другой человек. Он мечтал о приключениях, о службе своей стране.

Бекка уже давно не велась на красивые лица и очаровательные улыбки, с тех самых пор, как судья в Туин-Фолсе объявил ее виновной. Сейчас если она и встречалась с кем-то, это были мужчины из рабочего класса или ковбои. Но даже с ними она не искала серьезных отношений, а просто предпочитала немного повеселиться. Бекка боялась обжечься снова.

Ее родители прожили в счастливом браке, несмотря на все финансовые неурядицы. Но Бекка точно знала, что найти мужчину, который примет ее такой, какая она есть, и не станет осуждать ее за прошлое, будет очень непросто. Может, поэтому она не особенно спешила найти своего единственного.

Калеб открыл одну сторону больших стеклянных двухсторонних дверей для нее. Бекка вышла на улицу, где все еще светило солнце и стояла душная жаркая погода, хотя было уже семь часов вечера.

— Температура совершено не изменилась.

— Добро пожаловать в летний Бойс, — отозвался Калеб.

На обочине стоял ярко-зеленый вагончик с едой, перед которым уже собралась внушительная очередь. В воздухе витал завлекающий запах чеснока и розмарина. У Бекки потекли слюнки. Она печально посмотрела на тарелку лапши со свининой, которую подавали в соседнем ресторанчике.

— Ты голодная? — спросил Калеб.

— Немного. — Она даже не обедала. — Что бы они там ни готовили, пахнет вкусно.

— Это правда.

Загудела сирена. Ее звук пробудил в Бекке много неприятных воспоминаний, о которых она мечтала забыть.

Она скрестила руки на груди и заставила себя идти дальше. Как же она хотела забыть обо всем! И как же ей хотелось, чтобы об этом забыли другие люди, чтобы они стали ей доверять. Пусть не все люди. Только один человек. Калеб.

Пронзительный звук сирены постепенно затихал. Бекка сделала глубокий вдох, затем указала на белую вывеску вдалеке: