— Ла-адно, — весело отозвался Ратников. — Посмотрим еще, кто из нас цыган… Да, Артем, помнишь, я предупреждал, что мы с тобой не сразу дома будем?

— Да помню, ведь не склерозник.

— Надо говорить — склеротик. Впрочем, это не важно, — молодой человек пригладил волосы рукой и посмотрел вдаль. — Уговор такой: ты, Темыч, ничему сейчас не удивляйся и, главное, удивление свое на людях не показывай, а, если чего не поймешь — лучше у меня спроси. Только так, незаметно.

— Понял, — кивнув, мальчик недоуменно хлопнул глазами и негромко спросил: — Дядь Миша, а мы сейчас-то куда идем?

— К морю, Артем, к морю. Любишь ведь купаться-то?

— Люблю!

Вода оказалась теплой, но песочек еще не нагрелся, солнышко-то едва-едва встало. По Мишиным прикидкам шел, наверное, восьмой час утра… или даже еще раньше — шесть, полседьмого…

Пробежавшись по воде, Артем, поднимая брызги, нырнул в набежавшую волну… вынырнув, обернулся:

— Ой, дядь Миша! Здорово! А тут у нас лето, что ли?

— Похоже, что так.

Ратников тоже нырнул и с удовольствием поплавал на мелководье. Эх, хорошо. Только… лето-то оно — лето. Но вот точно — не «у нас». Тридцать восьмой год, знаете ли… Да-да, тридцать восьмой, ведь там, в прошлый раз, именно в этот год и вывел синий браслетик.

Где-то неподалеку, за лесополосою, прозвучал горн, громко заиграло радио… репродуктор… И вскоре послушались звонкие ребячьи голоса, и на пляже показались пионеры в длинных сатиновых трусах, красных галстуках и панамках. Весело крича, ребята бросились к морю.

— Первый отряд! — на бегу надрывалась вожатая. — В воду без команды не заходить.

М-да… поглядев на строгую девушку, Ратников покачал головой — точно, тридцать восьмой.

— Дядь Миш, можно я с ребятами?

— Да ради бога, — Ратников пожал плечами. — Лишнего только не сболтни.

Артем повел плечом и прищурился:

— Так ведь даже если и сболтну — не поверят!

— Это уж точно. Ну, беги, беги… я пока полежу, нам еще тут долго… купаться.

Был, был у Ратникова кое-какой план… созрел вот в голове только что. Главное сейчас — выждать, затаиться, легализоваться, что ли. И потом уже приступать ко второму пункту — желтенькому браслетику. Именно он — ключ к дому. Где-то здесь у злодеев — главная база, с посещением которой затягивать явно не стоит — Алия ведь совсем скоро явится, шухер поднимет.

— Та-ак! Первый отря-я-ад! Быстро выходим все из воды… Я сказала — быстро, иначе больше по утрам купаться не будете. Мальчик, ты откуда такой нестриженый взялся? Не из лагеря? Тогда иди… Кадушкин, помолчи! Что значит, что он твой друг? Быстро же ты себе друзей находишь. А вдруг он не привитый? Кто за ваше здоровье отвечает? Правильно — я!

А ничего себе девушка эта вожатая. Повернув голову, заценил Михаил. Приятненькая такая девушка, с косами, пухленькая… умм! Только вот выражение лица… словно бы в собралась куда-нибудь в Анталью или даже в Париж, а ее в аэропорту за неоплаченный дорожный штраф тормознули.

— Так, все расселись, — водрузив на голову панамку, продолжала командовать вожатая: — Начинаем утреннюю политбеседу. Кто у нас сегодня ответственный? Ведь ты же, Кадушкин! Что молчишь-то? О фашистской клике Тито политбеседу приготовил? Ой, Кадушкин… только не говори, что забыл!

— Я… я забыл, Фрося… Ну, правда забыл… листочек, на котором написано. Он у меня там, в тумбочке, я сбегаю, ладно?

— Сиди уж. Эх, горе мое. А еще правофланговый отряд! Ладно, пошли… после обеда политчас проведем. Но уж ты смотри, Кадушкин, не подведи!

— Не подведу, честное пионерское! Фрося, а можно, мы прямо с коек по утрам в море бегать будем, не одеваясь?

Клика Тито… Ратников проводил взглядом уходящий отряд. А это уже не тридцать восьмой… тут концом сороковых попахивает. Хотя тридцать восьмой — сорок восьмой — для них с Темой никакой разницы. Что там, что сям: «Да здравствует наш великий Сталин», со всеми вытекающими отсюда последствиями, для беглецов — весьма напряженными.

— Дядь Миша, — Темка улегся рядом. — Я бы съел что-нибудь.

— Я бы тоже. Там во-он, у лодок — ларьки. Только закрыты еще… рано.

Мальчик вздохнул:

— Ну, подождем, когда откроются.

— Ага… только где еще денег взять? Да ладно, не переживай, Темыч, раздобудем на зуб что-нибудь. Нам еще тут долго валяться.

— Так ведь и здорово! — во все губы улыбнулся Артем. — Пляж, море… солнышко! И никаких вонючих монстров с мечами, со стрелами!