Шрифт:
– О достойный мастер! Мой отец велел проводить сюда этого уважаемого старца. Он ищет умельца, который может выковать ему упряжи и удила…
– Но почему бы уважаемому старцу не купить у твоего отца, мастера Асаро, подходящую упряжь?
– Потому что уважаемому старцу… – вместо мальчишки ответил сам Бедр-ад-Дин, которому надоело выслушивать этот разговор так, будто его здесь нет, – …нужен необыкновенный мастер, который согласится выковать необыкновенную упряжь для поистине колдовского коня…
Женщина странным взглядом посмотрела на Бедр-ад-Дина и вновь наклонилась к провожатому.
– Благодарю тебя, Юни. Скажи отцу, что его заказ будет готов завтра на закате. Если он пришлет тебя или придет сам, то сможет указать, кому следует доставить…
– Благодарю, Тилоттама-тян. Обязательно передам.
Мальчишка поклонился и убежал. И только тогда женщина еще раз посмотрела на Бедр-ад-Дина.
– Так ты говоришь, для колдовского коня? Кто ты, удивительный странник?
– Я просто странник, который ищет мастера мастеров…
Эти слова вырвались у Бедр-ад-Дина сами. Но они лучше любого заклинания подействовали на гордую красавицу. Глаза ее вспыхнули, спина выпрямилась, и в этот миг юноша увидел удивительное преображение. Суровый мастер куда-то пропала, а прекрасная женщина с нежными глазами и изумительно красивой фигурой улыбнулась ему так ясно, будто хотела посоперничать с самим солнцем.
– Мастера из мастеров, о путник… Кто ты? Зачем тебе такой мастер? Что привело тебя сюда, в этот уголок, столь далекий от мира под рукой Аллаха всесильного?
Бедр-ад-Дин понял, что еще одного рассказа о себе и проклятии джиннии ему не миновать.
– О мастер! Зовусь я Бедр-ад-Дин. История моя столь долгая, что, думаю, рассказывать ее надо не здесь…
Тилоттама – ибо, конечно, это была она, – еще раз взглянула на юношу. Теперь в ее глазах читалась усмешка.
– Да и возраст, как я вижу, уважаемый Бедр-ад-Дин, дает себя знать… Ну что ж, войдем же в мастерскую художников. Там ты сможешь мне поведать свою долгую историю.
Домик с бумажными стенами прилепился за высокой скалой. Когда Бедр-ад-Дин и Тилоттама устроились на плетеных циновках, юноша продолжил свой рассказ.
– О мудрая Тилоттама-тян, я вовсе не тот, за кого выдаю себя. Вернее, совсем не тот, кем меня все видят…
И вновь полился долгий рассказ о визире Рашиде и царе Темире, о джиннии Зинат и мудреце Тети, о царе аль-Михрджане и мастере мастеров Дайяраме…
– …вот так я попал на этот далекий остров, о прекраснейшая. Ибо только найдя седло и удила, я смогу изловить и удержать коня. А значит, смогу волосками из гривы животного оплести ловушку, которую создаст мастер мастеров. Если же мне повезет, о, помоги мне, Аллах всесильный, поймать джиннию, то удастся избавиться от заклятия, наложенного коварной дочерью огня. И тогда я вновь стану тем, кем меня видят лишь при свете звезд, стану самим собой…
– Да будет с тобой милость богов, юный странник! Твоя беда велика, но этому я смогу помочь. Ибо и волшебное седло, шитое золотом, и удила, выкованные на берегу океана в свете звезд, – это не чудеса. Это просто ремесло. И я рада, что мои руки могут послужить такому благородному делу.
Бедр-ад-Дин поклонился. «Неужели все окажется так просто? – невольно задал он себе вопрос. – Неужели умелые руки этой женщины и ее друзей окажутся сильнее волшебства дочери магического народа? Но почему я за весь сегодняшний день ни разу не услышал звона монет?»
«Потому, мой юный друг, – услышал он мысленный ответ мага, – что меня здесь ничего не беспокоит… Потому, что не требуется вмешательство мага… И потому, что ты сам учишься творить чудеса ничуть не менее удивительные, чем это совершил бы я… Причем тебе для этого не нужны ни тысячи лет, ни уход в мир бессмертных…»
– Я благодарю тебя, о прекраснейшая. Мои руки к твоим услугам…
Женщина звонко рассмеялась.
– О нет, странник, это лишнее. Помощь мне не понадобится – ибо ничего необычного я делать не буду.
– Да будет так. Но тогда я осмелюсь задать тебе другой вопрос. Чего ты потребуешь в уплату за свое удивительное мастерство?
– Ах, Бедр-ад-Дин. Ты, конечно, юн. И потому я не сержусь на тебя. Какая может быть плата за то, что должно помочь жизни человеческой?..
– Прости меня, достойная уважения. Я ни единым словом не хотел тебя обидеть. Но также я знаю и то, что труд мастера всегда нелегок. И потому спрашиваю об оплате не за помощь.
– Прошу тебя, странник, повтори мне еще раз имя мастера из мастеров, который обещал тебе ловушку для твоего врага…