Бедр-ад-Дин удивленно посмотрел на узкоглазого торговца.

– Женщины? Почему ты спрашиваешь об этом?

– Я слышал, прости меня еще раз, что мужчины, приверженцы Аллаха, не считают женщин существами, равными себе.

– О торговец, эти слова неверны. Да, наши женщины прячут лица, да, они живут на женской половине дома. Но они царицы в своем доме и в своей семье. Мужчины, мои единоверцы, преклоняются перед своими женщинами, считая их самой большой наградой, какую только мог даровать им Аллах всесильный. И потому мужчине всегда уместно принять помощь женщины. Тем более на чужбине.

«И тем более такому уроду, как ты». Эти мысли Бедр-ад-Дин без труда прочитал в глазах своего собеседника. Но расстраиваться не стал ибо (чего скрывать?) сейчас, при свете дня, он был стар, уродлив и горбат. Что же толку обижаться на истину, а тем более неизреченную?

– Ну что ж, странник, если это так, то мне осталось только показать дорогу к мастерской этой удивительной женщины. Та, о ком говорю я, тоже иноземка. Она создает из металла и кожи самую удивительную упряжь, какую ты не найдешь в наших лавках. Ибо все, что делает она, раскупается сразу, как только выйдет из горна или из-под рук златошвеек, ее подруг.

– О Аллах великий. Но где же найти ее?

– Сам ты заблудишься в наших улочках. Я позову сына, он отведет тебя к мастерской Тилоттамы, женщины-кузнеца, которой нет равных среди иных кузнецов.

– Какое странное имя…

– Повторю, путник, она иноземка. Много лет назад ее корабль прибило жестоким штормом к нашим берегам. Сколько она ни пыталась потом покинуть нашу страну, столько раз невероятной силы ветра и волны возвращали ее к этому берегу. Наконец она смирилась и стала мастером-кузнецом. Рассказывают, что кузнецом, настоящим мастером из мастеров, был и ее возлюбленный, с которым ее разлучили жестокие волны.

При словах «мастер из мастеров» догадка зашевелилась в душе Бедр-ад-Дина. Но сейчас он решил просто запомнить слова торговца. И потом, когда удастся найти эту таинственную женщину, и если это будет угодно Аллаху, он обязательно спросит, не знает ли мастер-кузнец Тилоттама мастера мастеров Дайярама.

– Юни, мальчик, мой, – проговорил меж тем торговец, обращаясь к шустрому мальчишке, что крутился между лавками. – Отведи этого почтенного старца к мастеру Тилоттаме.

Мальчишка, кивнув, поспешил по улочке прочь от лавок. И Бедр-ад-Дину волей неволей пришлось поспешить за ним.

Торговец только успел покачать головой, увидев, как неожиданно быстро для своего возраста и увечий покидает его этот странный путник.

Бедр-ад-Дин всегда считал себя выносливым и ловким. Но малыш Юни, оказывается, был куда проворнее, чем можно было ожидать. И потому юноше понадобилась не одна минута, чтобы догнать мальчишку. Казалось, теперь можно было бы и чуть умерить шаг, чтобы расспросить иноземца о чудесах и тайнах. Но увы, юный проводник шел по-прежнему очень быстро и лишь время от времени показывал: «Сюда, путник!», «А теперь вот сюда!»

Вот уже осталась позади городская стена. Через широкие распахнутые настежь ворота уходила все дальше мощеная дорога, петляя между валунов и деревьев. Вскоре Бедр-ад-Дин ощутил на лице свежее дуновение и уловил запах, который нельзя спутать ни с чем, – запах моря.

– О Аллах, – воскликнул Бедр-ад-Дин. – Значит, мастерская этой удивительной женщины действительно стоит на берегу моря.

– О да, чужеземец, – впервые за весь путь ответил мальчишка. – Мастерская почтенной Тилоттамы-тян стоит так, что ей виден океан и великие восходы и закаты нашей воистину прекрасной страны.

– Быть может, предсказание было правдиво – и мне повезет найти мастера, который поможет сделать еще один шаг к самому себе…

Мальчишка странно посмотрел на своего собеседника – уродливого горбуна, который тем не менее отлично успевал за ним. Посмотрел и отвел взгляд, не сказав ни слова.

Наконец дорога сделала еще один поворот. И перед путниками открылась цель его путешествия. Разумнее это было бы назвать деревушкой. Кроме кузнечной мастерской Бедр-ад-Дин увидел и нечто, что на его родине назвали бы красильней… А домики, стоявшие дальше по берегу, упирались в сооружение, которое могло служить для строительства кораблей-джонок, что немало в этот час скользило по глади залива. Еще дальше на длинных шестах сушились сети.

– Удивительная мастерская…

– О да, пришелец, удивительная.

Слова эти принадлежали женщине. Высокая, темноволосая, с оливковой кожей красавица ответила на восторженную фразу Бедр-ад-Дина низким певучим голосом.

– Приветствую тебя, мастер, – склонился в поклоне мальчишка.

– Здравствуй, Юни. – Женщина улыбнулась, но ответила на поклон проводника Бедр-ад-Дина не менее глубоким поклоном.