Повсюду было пусто, лишь снаружи штаб охраняли два бойца в длинных плащах. Судя по головам, сквозь зеленоватую плоть которых просвечивали черепа, то были гровелы. Воспользовавшись отсутствием офицера, оживленные магией скелеты скрутили по грибному косяку и в меру ограниченных чувств наслаждались дурманящим дымом.

Федор прошмыгнул к двери и тихо опустил щеколду. Сейчас, даже если дежурный вернется, застать разведчиков врасплох он не сумеет. Комиссар вернулся к обследованию столов. Как он и предполагал, ничего ценного там не обнаружилось. Карта, хоть и была расписана стрелами армейских ударов, оказалась нанесенной прямо на каменную столешницу. Утащить ее в руках не представлялось возможным.

– Эй! – окликнул его Зак. – Сюда, чувак. Кажется, я нашел.

В нише под лестницей, за тяжелой портьерой с изображением кровавого обряда находилась вмурованная в стену бронзовая дверь. Круглая, довольно большая и явно очень толстая. Минотавр попробовал подергать за рукоятку-кольцо, но дверца даже не шелохнулась. Волнуясь, Федор достал из кошеля амулет-отмычку, приложил к замочной скважине. Амулет сразу начал нагреваться, заклубился вонючий дым. Наконец замок щелкнул, а разряженный диск брякнулся на подставленный Федором сапог.

Зак с усилием распахнул тяжелую дверь и погрузился в сейф практически по пояс. Несколько мгновений ничего не происходило, только двигались под бурой кожей бычьи лопатки да хлестал по ногам хвост минотавра. Потом послышался глухой голос:

– Здесь нет золота! – Комдив вынырнул наружу, потрясая зажатой в кулаке пачкой бумаг. – Ни единой кордобы! Они хранят в полковом сейфе какие-то письма! Fucked again…

– Дай. Глянуть!

Федор забрал у смертельно расстроенного друга документы. Это вполне могли быть облигации, векселя, закладные или другие ценные бумаги. Однако Зак оказался прав. В их распоряжении действительно оказалась чья-то переписка. Наверняка важная, иначе бы ее не поместили в сейф. Но абсолютно непонятная. Комиссар разобрал лишь несколько слов, известных ему по эльфо-гоблинскому суржику. В письмах упоминалось Ядро, имя Херу-Гезонса, часто мелькали такие понятия, как власть и война. Кажется, Боксугр был прав и Шаман впрямь снюхался с некромантами из Ядра.

– Что там накарябано, брат? – уныло спросил Зак.

– Ни Наср-ра. Не пойму. Др-ревнеэльфийский.

– А где твои волшебные очки? Неужто оставил в Мензоберранзане?

Федор с хриплым вздохом кивнул.

– Забираем их и валим обратно? – предложил Зак.

– Плохая. Идея.

Комиссар бросил письма обратно в сейф. Возможно, их стоило показать столичному Совету Домов. А возможно, и нет. Что, если там нет ни слова о захвате Подтеменья, а напротив, договор о дружбе и сотрудничестве с Ядром? Или переписка о предоставлении кредита? К тому же имелась серьезная опасность того, что бумаги заколдованы и станут чем-то вроде маяка для Черного Шамана и его боссов из Ядра.

– Уходим.

– Верно говоришь, сначала поищем золото, а бумажки не убегут. Вернуться всегда успеем! Но последнее письмо надо взять. На всякий случай, – уперся Маггут, и Федор махнул рукой, не споря. Ну как еще, в самом деле, добыть для мензян пресловутые свидетельства и факты?

Закрыть сейф, чтоб скрыть следы взлома, не удалось. Тогда у Федора созрел гениальный план. Он поманил Зака и подбежал к столу дежурного. Магическое зеркало все еще демонстрировало покуривающих гровелов. Те тихо переговаривались. Один так расхрабрился от дурмана, что распахнул на груди плащ. Сквозь зеленоватую некроплоть просвечивали ребра, а под ними клубилось облачко втянутого дыма.

– Кем ты был при жизни, брат? – спрашивал один. – Я так обычным бездомным. Меня схватили фурманщики, когда я спал в канаве. Кровь и внутренности продали прорицателям, а скелет чернокнижнику.

– Я был авторитетным босяком, – отвечал второй, глубоко затянувшись. – Мотал пожизненный срок в Скале. Решил сбежать оттуда через Мертвые шахты, да напоролся на пещерного спрута. Он высосал меня как паук муху, а сухие кости бросил. Какой-то отчаянный моховик нашел их и тоже продал чернокнижнику.

Федор удовлетворенно рыкнул. Бывший вор в карауле! Лучшего не стоило и желать. Он подбежал к двери, показал жестами Заку, чтоб тот был наготове и нарочно громко откинул щеколду.

– Слышишь? – насторожился первый. – Внутри кто-то есть! А ведь дежурный ушел! Бежим отсюда.

– Пусть бегают моховики. Босяку это западло даже после смерти. А вдруг там шпионы? Войдем и схватим их. В награду нам дадут более толстую некроплоть. Эта совсем тонкая.

Гровел распахнул дверь и уверенно шагнул внутрь, вытянув перед собой руку с парализующим жезлом. Второй опасливо двигался следом.

Оба охранника непонимающе уставились перед собой, начали вертеть головами – они явно никого не видели. Ведьма-дроу наложила на диверсантов отличное заклятие! Пришлось убивать нечисть не в открытом бою, а фактически исподтишка. Но церемониться с гровелами в любом случае было нелепо.

Федор изо всех сил врезал кулаком по темени подзаборнику, Зак лягнул вора. Оба повалились на пол, так и не сообразив, откуда пришла беда. Минотавр принялся крушить бестий копытами. Через несколько секунд все было кончено. Гровелы развалились горками костей, некроплоть струйками испарялась с разрушенных костяков.