Друзья торопливо скинули одежду и, прикрывась руками, залезли под полог. Внутри было темно и чрезвычайно холодно. Федор мгновенно покрылся мурашками, а более теплолюбивый афроорк и вовсе застучал зубами.

– Встаньте прямо и не шевелитесь, – приказала снаружи ведьма. – Что бы ни случилось! Если будет больно, можете кричать.

– Кричать? Да эта старуха сбрендила… – проворчал Зак.

И тут же взвыл. Он орал, бранился на всех известных языках, скрежетал зубами и вновь орал. Федор сначала не ощущал вообще ничего, но затем у него под кожей словно бы поползли сотни проворных щетинистых гусениц. Они «зарождались» в кончиках пальцев ног и передвигались вверх. Это было не больно, скорей щекотно. Больно сделалось, когда первые «гусеницы» достигли шеи и перебрались на лицо. Челюсти вывернуло судорогой, в носу люто зачесалось. Из глаз брызнули слезы. Комиссар хотел по примеру Зака выругаться, но не успел. Мучения внезапно оборвались.

– Вылезайте! – повелела ведьма.

Федор шагнул к выходу и вскрикнул от неожиданности. К ногам будто прицепили мускульные усилители. Шаг получился необычайно длинным и пружинистым. Да и весь организм был наполнен непривычной мощью. Он откинул полог и спрыгнул на землю. Судя по всему, в нем прибыло и роста – примерно локоть. Комиссар опустил глаза вниз. Кажется, прилично увеличился не только рост!

Он радостно осклабился и помахал рукой Волосебугу и Минджуку. Те смотрели на него с восхищением и страхом.

За спиной раздался тяжелый сдвоенный удар, точно из фургона выпрыгнул не Зак, а раптор. Федор повернулся. Перед ним стоял минотавр – очень рослый, нечеловечески могучий, иссеченный шрамами. Тяжелая бычья голова с загнутыми вперед рогами внушала ужас. По волосатым ножищам с огромными копытами хлестал толстый хвост. Увидев Федора, Зак-минотавр захрапел и отшатнулся.

– Fan-fucking-tastic! Мужик, это ты, что ли? – проревел он, по-бычьи отфыркиваясь и тряся бронзовыми кольцами в волосатых ушах.

– Конечно. Я! – отрывисто ответил Федор. – Неужто? Такой! Стр-рашный?

– Да нет, не особенно. Но ты собака!

– Псоглавец, – уточнила ведьма, которая тоже разглядывала Федора. Притом с явным удовольствием. – Чолльсинская овчарка-альбинос. Вот бы выпустить тебя в Яму Кровавой Тени…

– Зачем?

– Сразу после смерти альбиносы красиво выглядят – алая кровь на белой шерсти.

Зака, у которого вновь пробудилась собакофобия, волновали другие проблемы.

– Слушай, а ты кусаться не будешь? – промычал он, от волнения разбрасывая копытом поганки.

– Только. Вр-рагов. Бр-рат! – отрывисто и гулко, словно матерый волкодав, пролаял в ответ Федор.

– Довольно разговоров, – прервала их лысая карга. – Собирайтесь.

Помощники поднесли одежду и обмундирование. Заку – кожаную сбрую с бронзовыми бляхами и килт из гладкой шкуры. Федору – атласную черную рубаху с кружевным воротом, штаны из змеиной кожи, широкий ремень, короткие остроносые сапоги. Выдали каждому по плащу, по кошелю с десятком флоринов и по кожаной фляге с крепкой настойкой. Заку повесили на шею миниатюрный амулет взломщика сейфов на толстой бечеве. Из оружия позволили взять лишь орочьи кинжалы в ножнах.

По «легенде» новоиспеченные зверолюди в Самате должны будут заявить, что сбежали из Луж Кровавой тени. Потому, дескать, что злые Мастера Сострадания не допускали их в Ямы, где биться престижно и выгодно, а погибнуть почетно. Если самозваный Вэйрун и впрямь набирает войско для завоевания Подтеменья, столь удалые и закаленные рекруты должны обязательно понравиться его вербовщикам.

Ведьма тщательно обследовала друзей, изъянов не обнаружила и распорядилась:

– Ступайте в портал! Да, чуть не забыла, выход будет в Мертвых шахтах. Но вы особенно не переживайте, от мелкой некромантской нечисти я вас заговорила. В свой облик вернетесь сами собой, при обратном переходе, тут никаких камланий не требуется.

Лазутчики посмотрели на пустой каркас внутри светящейся площадки, недоуменно переглянулись.

– Разве портал уже открыт? – спросил Зак.

– Войди и узнаешь. У вас в распоряжении двое суток. Живо, рогатый! – Карга размахнулась и врезала посохом по человекобычьей спине. – Скорей, альбинос!

Федор легко уклонился от посоха и шагнул в «шатер». Свет в глазах померк.

Магический транспортный поток выбросил золотоискателей в тесную каморку, вырубленную прямо в камне. В центре помещения имелся стол из цельного куска базальта, на стенах были прилажены грубые полки. На столе лежал пыльный лампион с расколотым светильным кристаллом. На полу обнаружились останки источенного жучками деревянного кресла с высокой спинкой. Очевидно, раньше здесь был кабинет какого-то шахтерского начальника.

Опасная пещерная нечисть в каморке не водилась, лазутчиков встретил лишь выводок здоровенных крыс. Не все пасюки сообразили вовремя убраться, и Зак растоптал медлительных тварей копытами. Аттракцион получился еще тот! Подковы из отменной гномьей стали высекали искры, крысы пищали и метались, комиссар поощрительно подвывал. Сожалел он только об одном: растоптанные зверьки, хоть и пахли аппетитно, совершенно не годились в пищу.

Вместо дверей у каморки имелась треугольная дыра, завешанная полуистлевшей дерюгой. Первым наружу выглянул Федор – собачьи нюх, слух и зрение куда острее бычьих.