Писклявый зуммер радиотелефона отвлек от разговора внимание Смысловского и не позволил мне задать очередной вопрос.

Насколько я сумела понять по выражению его лица, Смысловский получил какое-то радостное известие, на время даже заставившее его забыть о моем присутствии. Я тут же воспользовалась этим и закрепила «жучок» под самым его носом, на нижней стороне стола.

– Ну, слава богу, – закончил он разговор и, нажав кнопку отбоя, облегченно вздохнул.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы переключиться на разговор со мной.

– О чем бишь я? – спросил он рассеянно, но тут же спохватился. – Ах да! Разумеется, вы не обязаны сообщать нам свое настоящее имя, хотя… – он заполнил небольшую паузу очередной улыбкой, – это, как бы получше выразиться, не совсем законно. Я надеюсь, что у вас нет проблем с правосудием? – Он опять улыбнулся, но я понимала, что это далеко не праздный для него вопрос, и поспешила его успокоить:

– Нет, что вы, я здесь по чисто личной причине.

– Вот и чудненько, – с искренним облегчением сказал он.

Видимо, при всей своей жадности Смысловский избегал по возможности риска или повышал в таком случае таксу до астрономических размеров.

– Но тем не менее я не хотела бы, чтобы кому-нибудь стало известно о моем здесь пребывании, – напомнила я.

– Можете не сомневаться, – уже без улыбки сказал он, – так что же привело вас в мой институт?

– Мне рекомендовал обратиться к вам за помощью очень серьезный человек, – начала я свою импровизацию, – он сказал, что я могу абсолютно положиться на вас в любом отношении.

Смысловский закивал головой, как бы в подтверждение справедливости моих слов.

– Мне не хотелось бы называть его имя, поскольку я не уверена, что вам известна его настоящая фамилия. Некоторое время назад вы сделали ему пластическую операцию, и, судя по ее результатам, вы – настоящий волшебник.

Смысловский с удовольствием проглотил мою откровенную лесть, даже не заметив, что я использовала против него его же собственное оружие. Тайна, которой он окружил свой институт, в данном случае работала против него. И, таким образом, поймав его в его собственную ловушку, я могла действовать уже совершенно бесстрашно.

– Но я не предполагала, что за столь короткое время вы так далеко продвинетесь. Поэтому, с вашего позволения, я бы хотела еще несколько дней подумать, прежде чем сформулировать свое желание. Пока же могу вам только сказать, что до сегодняшнего дня, а точнее, до разговора с вами, я мечтала лишь об одном – слегка изменить свою внешность. Но то, что предлагаете вы – буквально ошеломило меня. Я и не знала, что такое возможно в нашей стране!

– В любом случае, – успокоил меня Смысловский, – вам необходимо пройти общее обследование, сдать анализы. А для этого понадобится несколько дней. Так что я рекомендую вам, не откладывая, лечь сегодня же к нам, а в конце недели мы с вами без суеты определимся с операцией.

Он даже не мог себе представить, насколько это устраивало меня!

– Через пару дней мы проведем, так сказать, виртуальную операцию, – он кивнул в сторону компьютера, – и вы сможете выбрать для себя самую симпатичную мордочку.

В знак того, что наша беседа подходит к концу, он поднялся со своего кресла. Я последовала его примеру.

Провожая меня до двери, он сообщил, что на втором этаже я найду дежурного врача, который поможет выбрать мне палату и сделает все необходимое. Пообещав навестить меня в течение дня, он попрощался со мной.

Внешне никак не проявляя чувств, внутренне я торжествовала. Я добилась всего, о чем только могла мечтать, причем без всякого риска быть подвергнутой операции. У меня в запасе уже было несколько дней, а при необходимости я могла растянуть свою нерешительность до бесконечности.

Но я не думала, что мне понадобится пробыть здесь больше недели, особенно после того, что услышала в кабинете Смысловского. Расхваливая свой институт, он почти признался в тех преступлениях, в которых я подозревала его.

Поднявшись на второй этаж института, я с помощью молодого, но очень уверенного в себе дежурного врача выбрала себе светлую одноместную палату, в которой и расположилась с максимальным комфортом. К моим услугам в палате были холодильник, телевизор, широкая удобная деревянная кровать. В палате был свой туалет и небольшая сидячая ванна, что было совсем не лишним при моем отвращении к так называемым местам общего пользования.

Дежурный врач познакомил меня с графиком процедур, которые мне необходимо было пройти в ближайшие дни. Он был совсем не обременителен, и большая часть дня у меня оставалась свободной.