– А я-то, дурак, думал, что ты за дружбана своего Леню отомстить хочешь, – слегка успокоившись, произнес Полунин. – А ты, оказывается, о бабках думаешь. Что, неужели кто-то еще и общак скоммуниздил?

– Вот именно – кто-то, – угрюмо произнес Пепел.

– Не хер с ним базарить, щемить его надо, – выкрикнул Бармалей.

Полунин, не обратив на него никакого внимания, бросил взгляд на Пепла и спросил:

– А почему ты именно меня спрашиваешь о пропавшем общаке? Хотя… – Полунин на мгновение задумался. – Хотя я, кажется, начинаю понимать твою логику. Ты считаешь, что киллер, расстрелявший Быка, его секретаршу и охранника, действовал не один, за ним стояли люди, которые причастны не только к убийству Волошина, но и к похищению общака, хранителем которого тот был.

Пепел молчал, хмуро слушая рассуждения Полунина.

– Но ты ошибаешься, я не убивал Леню Быка. Я случайно оказался в офисе Быка сразу после его гибели. Приди я чуть раньше, и мог бы застать там киллера.

– Врет, падла, все врет, – снова вклинился в разговор Бармалей. – И в офисе он случайно оказался, и со мной он случайно встретился… Может, ты еще случайно мне по… долбанул в подворотне?

– Я тогда плохо соображал, что делаю, – несколько стушевался Владимир. – Но, черт возьми, меня же можно понять! Я пришел поговорить с человеком, на которого пусть даже и был зол, а увидел там три трупа, валяющихся в лужах крови.

– Ты ему звонил перед тем, как прийти? – спросил Пепел.

– Нет, – ответил Полунин. – Но я точно знаю, что в это утро у Лени была договоренность о встрече с каким-то деятелем из администрации города.

– Откуда ты знаешь это? – неожиданно спросила женщина, которая все это время стояла чуть в сторонке, прислонившись к стенке и скрестив руки на груди.

– Кто это? – удивленно спросил Полунин. – И что она здесь делает?

– Это Мария – жена Лени, – ответил Пепел и, усмехнувшись, добавил: – Теперь уже вдова.

Владимир понял, что Мария – единственный в этом подвале человек, кто по-настоящему переживает по поводу убийства Лени.

– Когда ты в морге осматривала мужа при опознании, ты заметила на руке какие-нибудь травмы? – спросил ее Владимир.

– Нет, – ответила Мария. Она нахмурилась, вспоминая эти очень неприятные для нее минуты, проведенные в морге.

– Правильно, – подтвердил Полунин, – травм у него никаких не было. Однако в тот момент, когда я видел его мертвым, рука у него была забинтована. Как ты думаешь, почему?

– Не томи, придурок, – угрюмо произнесла Мария. – Объясни, что хочешь сказать, иначе мы из тебя это клещами раскаленными вытащим.

Полунин ни секунды не сомневался в искренности этих слов, поэтому рассказал историю о перебинтованной руке Лени Быка.

Первым высказался по этому поводу Бармалей.

– Врет, падла! Знаю я этого хитрожопого, сочинил он все на ходу.

Но Пепел и Мария промолчали в ответ. Они лишь переглянулись, словно молча пытались выяснить друг у друга, насколько они верят в историю, рассказанную Полуниным.

– Как, ты сказал, его зовут? – спросил Пепел у Полунина.

– Шкаликов, – ответил Полунин. – Такая фамилия прозвучала во время нашего с Леней разговора. По моим сведениям, этот человек связан со Слатковским, которого убили тем же утром.

Пепел крепко задумался над услышанным. Наконец сказал:

– Ладно, мочить эту падлу пока не будем. Надо проверить все и выяснить, кто стоит за этим Шкаликовым из администрации. А Седой пускай пока посидит здесь, в подвале.

– Что значит посидит? – возмутился Бармалей. – Мы что, каждый раз всякую туфту, которую он нам толкнет, будем проверять? Этот сучара Леню Быка завалил, – произнес он с надрывом. – Я считаю, с ним надо кончать.

– Замочить его мы всегда успеем, – ответил ему Пепел. – Нам сейчас главное про общак все выяснить, а если то, что он сказал, подтвердится, значит, у нас нить появится, за которую потянуть можно.

Похоже, эти аргументы Пепла подействовали на Бармалея, и он замолчал, обдумывая сказанное.

Мария молча отвернулась и решительно вышла из комнаты. За ней последовали и Бармалей с Пеплом.

Дверь закрылась, щелкнул замок.

Как только пленники остались одни, Полунин, повернувшись к Либерзону-младшему, спросил:

– Так что ты там говорил по поводу кредита Финком-банка, который ты взял?

Виталий поморщился и устало спросил:

– Какое это теперь имеет значение?

– Большое, раз ты здесь находишься, – разозлился Полунин. – Думаю, что это имеет косвенное отношение и к моим проблемам.

– Ваши проблемы – это ваши проблемы, – ответил Виталий, почесав при этом свою бородку. – У меня и своих хватает.

– Я помогу тебе их решить, если ты мне расскажешь о своих делах со Слатковским. Ведь они у вас были?