– За что такие страсти, я не понимаю? – спросил Полунин.

– Он не понимает, слышите, братва! – возмутился другой бандит. – Замочил нашего пахана Леню и не понимает, шлангом прикинулся, сука.

– Вы ошибаетесь, никого я не убивал, а Леня Бык был моим другом.

– Да не хер с ним болтать, – махнул рукой еще один пленитель, – сейчас приедут Пепел с Бармалеем и разберутся с ним.

Все трое вышли из помещения, где содержались пленники, закрыв дверь на замок, и через несколько минут до Полунина донеслись звуки работающего телевизора.

Полунин посмотрел на своего товарища по несчастью. Виталик был страшно напуган. Лицо его было очень бледным, под левым глазом растекся большой синяк.

– Ну а тебя-то за какие грехи сюда притащили? – спросил Полунин.

– Какие грехи могут быть у евреев, кроме того, что они евреи? – грустно пошутил Виталий. – И еще эти господа считают, что у меня слишком много денег.

– Понятно, – констатировал Полунин. – Ты, наверное, доходы свои от них скрывал? Недоплачивал своей «крыше»?

– Да ничего я не скрывал, – взвился Либерзон-младший. – Просто у них неверные сведения обо мне.

– Доказывай теперь, – уныло произнес Полунин.

– Как вы думаете, что с нами будет? – Виталий неожиданно успокоился и вопросительно посмотрел на Полунина.

– Как что, папа соберет деньги, отдадите то, что с вас требуют. Набьют тебе еще разок для профилактики морду и выпустят. В этом смысле мое положение по сравнению с твоим гораздо хуже.

– Но у нас нет этих денег! – снова с отчаянием воскликнул Виталий. – У меня их вообще не было. От этого кредита Финком-банка осталась лишь небольшая часть… Я же им, дуракам, объяснял, я говорил этим идиотам безмозглым…

На этих ругательских словах Виталий осекся и посмотрел на дверь, ведущую в комнату охранников. Видимо, он испугался, что те услышат его оскорбления в их адрес, и замолчал.

– В таком случае твои дела плохи, – Полунин устало закрыл глаза. – Можешь воспользоваться советом, который эти интеллигентные люди дали мне.

Полунин привалился к стене и попытался было сосредоточиться на том, какие выходы из создавшейся ситуации можно найти.

– Господи, я ведь совсем не могу терпеть боли, – простонал Виталий, взъерошив свои редеющие, хотя и черные как смоль волосы.

– Погоди, а что ты сказал про кредит Финком-банка? – встрепенулся Полунин, вспомнив слова Виталия.

В этот момент дверь в их камеру открылась, и в помещение зашли несколько человек.

Первыми появились Бармалей и Пепел, за ними – полная женщина невысокого роста с крашеными рыжими волосами, зачесанными назад.

– Надо же, – усмехнулся Полунин, – целая делегация нас посетила.

Полунин посмотрел на Пепла и спросил, обращаясь уже к нему лично:

– За что ты приволок меня в эту камеру должников, Леха? Может, потому, что я не вернул тебе аппаратуру для прослушивания или что-нибудь еще тебе должен?

– Ты зря шутишь, – ответил Пепел. – Для тебя это камера смертников.

Слова Пепла нашли подтверждение в действиях Бармалея: тот неожиданно с размаху ударил Полунина ногой в живот. Полунин свободной рукой поставил блок и уменьшил силу удара, но все же он оказался достаточно чувствительным. Владимир скорчился от боли, поджав к животу ноги.

Бармалей еще раз ударил Полунина, в этот раз удар пришелся по спине.

– Это тебе, сука, за нашу последнюю с тобой встречу. За все остальные твои пакости я рассчитаюсь с тобой позже, – прошипел Бармалей и еще раз замахнулся для удара.

– Погоди, – остановил его Пепел, – он нам пока еще живой нужен.

Полунин поднял глаза на Пепла и, преодолевая боль в животе, как можно спокойнее сказал:

– Слушай, Леха, ты же вроде никогда не был дураком. Неужели ты всерьез считаешь, что это я мог замочить Быка?

– Ладно, – произнес Пепел, наклоняясь над Полуниным, – кто и как замочил Леню Быка, мы можем и попозже выяснить. Ответь мне на один вопрос, но подумай, прежде чем ответить. Для тебя же лучше, если ты скажешь правду.

– О чем ты? – непонимающе спросил его Полунин.

– Где бабки? – коротко спросил Пепел, пристально глядя Полунину в глаза.

На лице Владимира отразилось искреннее удивление.

– Какие еще бабки? О каких деньгах ты меня спрашиваешь?

– О наших деньгах, – медленно произнес Пепел, – о наших общих деньгах. Куда вы дели общак?

Полунин еще некоторое время с удивлением смотрел на Пепла, потом вдруг рассмеялся прямо ему в лицо. Смех был до того в этой обстановке неожиданным, что даже немного смутил Пепла.