– Елена Владимировна, тут к вам девушка, пропустить? – голос охранника звучал неуверенно.

– Конечно, Стас, пусть проходит.

Лялька даже не особо задумалась, кто это может быть.

На пороге стояла девушка с большой сумкой у ног. «Хороша»– подумала Лялька и замерла от резкой боли под левой лопаткой. Боль эта приходила всегда неожиданно, предвещая неприятности и проблемы.

– Привет, мне нужен Александр Ильич – глядя прямо в глаза Ляльке, произнесла девушка уверенно.

«Лучше бы она не открывала рот», – машинально подумала Лялька. Под небольшими аккуратными губками, открывались неровные, крупные зубы с желтоватым налетом. «Курит, и много».

– Так могу я видеть Александра Ильича? – Брови девушки, добросовестно выщипанные, требовательно приподнялись. Ляля, очнувшись от накатившей боли, отрицательно качнула головой.

– Он в офисе и вернется после шести. Может быть, Вы оставите свой номер телефона и он вам перезвонит?

– Я бы хотела подождать…

– Здесь?

– А почему нет?

В Ляльке начало просыпаться раздражение. «Ну, не задался день», – подумала она, – «Сначала этот странный сон, теперь эта идиотская ситуация».

– Конечно, я сейчас вас сильно удивлю, но я – его дочь. Думаю, папочка не поставил вас в известность о моем появлении на свет. Но я действительно дочь Александра Ильича, Наталья, мне двадцать лет и живу, вернее жила я в Иркутской области, в Качуге.

– Мой муж никогда не был в Качуге.

Лялька была уверена, что сейчас все прояснится.

– Конечно, нет. Я родилась здесь. Мои родители перебрались в Качуг уже после моего рождения. Конечно же, моя мать не доложила своему мужу, что я не его плоть и кровь. Да и господин Соколов не торопился поцеловать дочурку. А мать его любила. А он просто имел ее, когда хотел, в подсобке буфета, в котором она работала. Но факт есть факт, и вот она я.

«Сколько же их было, этих продавщиц, буфетчиц и секретарш», – подумала Лялька, – «Может уже пора создавать „фонд папаши Саши?“.»

Пропуская девушку в квартиру, она не чувствовала ничего, кроме тупой усталости. Только – только у них с Сашкой все наладилось. Они вместе съездили в Беляевку к старому Катиному прадеду, где задержались почти на неделю, не в силах оторваться от пирогов и блинов, которыми потчевала их Катина мама. Днем ходили на озеро, плескались среди ряски в стоячей воде и загорали под палящим июльским солнцем. А вечером, когда Катина бабушка, ворча на ненормальных «городских», мазала им обоженные спины деревенской сметаной, слушали рассказы деда о семье Печенкиных. Именно там родилась и окончательно сформировалась идея найти потомков всех пяти сестер, собрать всех вместе за большим столом на даче у Валентины Николаевны. Они даже запланировали поездку в Польшу, в Хойну, где раньше жила с мужем самая старшая из сестер Зоя. И вот теперь не понятно, что будет дальше. Лялька набрала номер мобильного телефона мужа, коротко попросила его не задерживаться поздно, так как у них гости, и быстро отключилась. Обсуждать подробности появления у него еще одной дочери, у нее не было ни сил, ни желания.

Из гостиной доносились громкие звуки работающего телевизора. Лялька взяла пульт и нажала кнопку выключения.

– Давайте, Наташа, немного поговорим. Мне хотелось бы знать, зачем вы приехали к нам?

Наталья удивленно посмотрела на Ляльку.

– Вообще-то я приехала к родному отцу. Пора ему помочь брошенному ребенку. Нравится вам или нет, я собираюсь здесь жить. Я, конечно, в курсе, что у меня есть брат и сестра, и не напрашиваюсь к вам в дочки, боже упаси. Но и права свои я знаю.

– Права? У вас есть какие-то реальные доказательства, что вы его дочь, кроме рассказа вашей матери? Я не думаю…Впрочем, решать, оставаться вам здесь или нет, будет Александр Ильич.

– Вот именно! Поэтому я не советовала бы вам особо наезжать на меня.

В Ляльке опять начало просыпаться раздражение. Ну, не нравилась ей эта наглая девица, и почему-то было стойкое убеждение, что эта наглость неспроста. Нет у нее самой твердой уверенности, что Соколов ее отец, и она до смерти боится встречи с ним. Видимо, и не собиралась она к нему приезжать, ведь после смерти матери прошло уже много времени.

Кто-то подтолкнул ее к этому. Но кто?

Громко щелкнул замок входной двери, Лялька встала с кресла и пошла навстречу мужу, чтобы хоть как-то подготовить его к неожиданной ситуации. Краем глаза она заметила, как насторожилась девушка.

– Здравствуй, дорогой. Тебя ждут.

– Кто?

– Молодая девушка. Из Качуги. Утверждает, что она твоя дочь.

В глазах мужа промелькнул страх. Быстро сунув ноги в домашние тапочки, он почти бегом направился в гостиную.

«Вероятно, не совсем сюрприз для него появление девочки. Ай да Сашка. Она же почти ровесница наших детей, значит, изменял мне с самого начала? А ведь как в любви клялся, каждый день на коленях стоял, в глаза заглядывал. Казалось, страх был все время, что уйду от него. Сцены ревности устраивал! А сам просто боялся, что я узнаю о его похождениях! И ведь не напрасно волновался, я бы ушла. Не задумываясь, забрала бы детей и ушла», – Лялька пошла на кухню, решив заняться приготовлением ужина. Думать о муже и его внебрачных детях больше не хотелось…

«Я должна с кем – то поговорить об этом. Галка будет оправдывать Сашку, уговаривать ее „не брать в голову“, матери говорить ничего нельзя, остается только любимая тетушка».

Лялька опять подумала, какие они разные, ее мать и тетя Валя. Насколько мудрее и добрее старшая сестра, как к ней тянутся весь молодняк: не только родные внуки, но и ее, Лялькины дети.

В кухню вошел Саша. Избегая ее взгляда, тяжело опустился на стул. Лялька молча ждала, когда он начнет разговор.

– Я не буду просить у тебя прощения. После стольких лет это просто глупо. Думаю, что сейчас нужно решать, что делать с Наташей. То, что она моя дочь, может факт, а может и не факт. Не идти же на экспертизу?! Так что, если ты разрешишь ей остаться, хотя бы на время, то я попробую ей помочь устроиться на работу. А там посмотрим. Конечно, никаких положительных эмоций по поводу ее приезда я не испытываю, сама понимаешь. Ее мать ничего для меня не значила и…